Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 129 – Лин Няннян

— Почему-то до этой минуты я глупо полагал, что мои поступки касаются только меня.

Дойдя до двора, где хлопотали слуги наследника, воспитанник попросил наставника отдохнуть, забрал свою подушку и направился к себе. Только он закрыл дверь покоев, как в нее с силой постучали.

— Северный убийца демонов, гости пришли! – На пороге стоял Мэн Чао, который тут же вырвал подушку из рук наследника и кинулся душить его в объятьях, словно сто лет его не видел. Дав продохнуть товарищу, он удивился: – Ох, правду говорили советники – вырос на полголовы! Еще пару лет, и начнешь небеса макушкой задевать, только сильно-то не зазнавайся!

Забавная улыбка Мэн Чао и его выражения, которые могли задеть любого другого господина, растрогали У Чана – он словно после долгой дороги впервые присел перевести дух и, поддавшись моменту, на мгновение приобнял гостя.

Мэн Чао рассмеялся от такой сентиментальности и вдруг вскрикнул, когда его дернули за ухо.

— Чего приехал? – Хоть слова У Чана звучали неприветливо, он все же был рад появлению приятеля на Туманном хребте.

Мэн Чао шагнул в комнату как в свою.

— Разошлись дороги на чуть больше половины года, и ты уже рычишь на старого товарища? Во дела! – В комнате некуда было присесть: стулья были сложены слугами на стол, поскольку последние дни хозяин провел не у себя в покоях. Мэн Чао взял один, поставил на пол и упал на него. – Теперь твой новый товарищ господин Ба?

Прозвучало это с долей ревности, так что даже У Чан не сразу понял шутку и приподнял одну бровь. Мэн Чао расхохотался:

— Может, ты прибавляешь в росте каждый раз, когда хмуришься? Будет тебе! Ты же знаешь, что я больше не советник госпожи, поэтому должен продолжать путь – вот почему я здесь. Кстати, – серьезнее продолжил он, – спасибо, что никому не рассказал о том, что произошло в поместье клана Луань.

У Чан единственный знал, что молодого советника в первый же день сняли с поста. Тогда все произошло за закрытыми дверьми, а когда все, кроме наследника Севера, покинули столицу Лунъюань, Мэн Чао, провожая товарища, признался ему в самой быстрой в мире отставке. Он не знал, как сложится его судьба в дальнейшем: вернется ли он на путь вознесения, останется ли при клане, или, может, чиновники выживут его из поместья правящей семьи. Всякое могло произойти, поэтому уже бывший советник Мэн попросил друга до выяснения обстоятельств не рассказывать грустную весть никому.

— Как проходит расследование? – поинтересовался У Чан.

— Да вот, знаешь, впервые я понял суть выражения «горы документов и море заседаний»^[50].

В тот день, когда солдаты увели с площади неизвестного, чуть не сорвавшего церемониальную процессию передачи власти, и поместили его под стражу до решения городского судьи, для Мэн Чао все только началось. Занимать пост при таких обвинениях было недопустимо, иначе народу могло подобное очень не понравиться и камни полетели бы в главу клана Луань – неопытную и растерянную Ай. Поэтому молодого советника первым делом попросили временно покинуть пост.

Все считали, что ситуация разрешится быстро. Советники постарше сразу рекомендовали выбрать легкий путь: принести извинения перед народом за главу семейства, даже если сказанное смутьяном – клевета чистой воды. Оказалось, они были опытными в таких делах: занимающие высокие посты часто попадают в разного рода ситуации, и, как ни решай вопрос, по итогу чаще всего приходится отбивать извинительные поклоны.