Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 238 – Лин Няннян

Мэн Чао встал со стула и размял плечи:

— Когда ты станешь обладателем божественной силы, например, как Ба Циншан и его сестра, ты ощутишь ее мощь и возможности того, на что ты способен, и сможешь по-настоящему понять меня. Имея могущество, я попросту упустил все, – он указал рукой на свой изогнутый клинок в углу комнаты. – Ты видел – одного моего взмаха хватило, чтобы остановить десяток последователей культа Хоцзучжоу… Будь я в нужную минуту рядом с покойным главой Луань Фэнхуа, я смог бы спасти его жизнь.

У Чан принял его слова холодно. Ему думалось: «Как можно продолжать так упрямо настаивать на своей вине? Если размышлять, как Мэн Чао, то тот много еще чего мог предотвратить». Но вместо очередных попыток образумить товарища У Чан задал вопрос, который ему показался самым важным из всех, что кружили сейчас в его голове:

— А как же твоя жизнь? Прибегая к силе своего проклятия, как прошедшей ночью, ты приближаешь смерть.

Не удостоив друга взглядом, Мэн Чао направился к другую сторону комнаты:

— Да будет тебе, нашел о чем переживать!

* * *

Прошло несколько часов с разговора Мэн Чао с У Чаном. Поместье клана Луань ожило. Как гласил народ: день должен сменить ночь, а молодая госпожа – своих родителей. Никто в столице так и не спал, поскольку воспоминания о произошедшем заполняли все мысли: пламя, крики, звуки ожесточенной битвы. Поэтому после известия о церемонии принятия власти все окунулись с головой в приготовления.

Одни люди столпились у ворот поместья клана Луань, другие по обратную сторону готовились к процессии. Подобную суматоху сложно было назвать праздником, а с учетом того, что многие из погибших все еще не были захоронены, этот день злые языки прозвали черным торжеством. Вряд ли кто-то будет ликовать и приходить в восторг от назначения нового правителя в столь тревожное время, без сомнений, многие будут тихо плакать, а тем, кому хватит сил сдерживаться, прикроются маской тяжелой улыбки.

Слуга постучал в дверь скучающего У Чана и объявил:

— Мой господин, вас приглашают.

Услышав эти слова, наследник напрягся. Он был не единственным, кого, как гостя, попросили побыть в стороне во время приготовления церемонии. Однако оповестительного удара в гонг о начале так и не прозвучало, тогда куда его могли пригласить?

Всего около получаса назад Мэн Чао собрал будущих богов и старейшин-летописцев в главном зале, перед которыми объявил, что присягнул на верность дому Луань. Новость весьма ожидаемая. Большинство избранных Небесами были заняты размышлениями: «Что будет дальше? Как все это повлияет на судьбу трети Поднебесной? Да и вообще, как только достигшая совершеннолетия наследница сможет одна править и решать судьбы своего народа?» – поэтому многие даже не обдумывали, что там Мэн Чао сказал, пока тот не произнес следующее:

— Как советник главенствующей госпожи, я должен действовать рассудительно и быть непредвзятым, принимать взвешенные решения и всегда находиться подле клана. Посему мной было принято нелегкое решение сойти с пути вознесения.

В последнем он был еще не уверен, но и в том, что сможет всепоглощающе отдаваться своей цели – восхождению на Небеса, – тоже. Теперь в его приоритете – вопросы Востока и правление Луань Ай. Думы об остальных, живущих в Поднебесной, и их жизнях будут его только отвлекать, а такой бог уже заранее имеет искаженные взгляды. Поэтому он решил заявить об этом официально, чтобы никто из присутствующих не строил догадок на его счет.