Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 205 – Лин Няннян

— Эй! Прояви хоть каплю уважения к своему противнику! У нас тут как-никак прелюдия перед началом битвы, а ты отвлекаешься!

— Чушь! К чему мне эти разговоры, если я не в силах понять, зачем тебе все это? Сама сказала, что смертная…

Девушка игриво отбросила свисающую косу назад, и У Чан приметил на руке незнакомки дивный браслет с дюжиной маленьких колокольчиков. Все ее одежды были серых цветов – от верхнего одеяния длиной до колена до широких в бедрах штанов. Даже прозрачная вуаль, прикрывающая нижнюю часть лица, ничем не выделялась, а вот украшение на ручке очень даже. Браслет, пожалуй, весил пять, а то и все десять лян^[99], поскольку был увесистым и из золота.

«Чей-то щедрый подарок?» – Мысль молниеносно пронеслась в голове наследника и тут же улетучилась. Его интересовала отнюдь не красота изделия, а тот факт, что звук колокольчиков, который он до этого слышал, не появлялся, как бы девушка ни трясла рукой.

Наконец барышня произнесла:

— Раз я смертная, мне обязательно нужны причины, чтобы встать у тебя на пути?

— Без ветра не бывает волны. Даже муравей, что тянет непомерный вес, имеет их.

— Странно… Разве он не делает это только потому, что того требует общество? В нем заложено стараться ради общего блага, вот он и не думает ни о чем другом.

У Чан усмехнулся:

— И вот ты стоишь передо мной в качестве недоброжелателя. Значит, у муравья все же есть причины?

Девушка ненадолго задумалась, скорчив глупое выражение лица и хлопая большими глазами, а после воскликнула:

— Не переиначивай мои слова. – Она обошла стороной У Чана и возмущенно продолжила: – Ах! Ты хочешь сказать, что я тот самый муравей? По-твоему, я настолько глупа, чтобы не понять твоих речей? Кто ты? Ты довольно юн для рядового и слишком богато разодет для простого люда. Я не местная, однако, увидев, как вы лихо разобрались с вертихвосткой Суин^[100], могу точно предположить, что вы трое – избранные Небесами.

— Кто такая Суин?

Девушка хихикнула, и ее личико приобрело несвойственное ее красоте подлое выражение:

— Та самая змеюка с образиной вместо лица. Ух и мерзкая же бабища, все норовила наши с господином дела выведать – вот ее чрезмерное любопытство и погубило! А ее, между прочим, здесь совсем не должно было быть. Впрочем, это уже не так важно. Ответь лучше, понимаешь ли ты, почему я остановила именно тебя, а не кого-то другого из вашей компании?

Недолго размышляя, У Чан предположил:

— Думаю потому, что для тебя я самый легкий противник.

— Не совсем, однако тоже верно. От тебя странным образом исходит темная энергия. Пока я за вашей троицей наблюдала, все никак не могла понять, почему твои напарники этого не замечают? С Суин так жестоко обошлись, а с тобой панибратствуют. Вот я и схватила тебя, чтобы узнать твою истинную сущность!

— Бред. Если бы та демоница не стремилась откусить нам головы, то осталась бы цела.

— Тц-ц, да много ты знаешь, пацан! Вы, смертные, прямо бредите идеей истребить демонов…

Услышав неприязнь в девичьем голосе, У Чан выпалил:

— Да много знаешь ты! За весь наш разговор ты так и не ответила ни на один вопрос. Что вас привело в Лунъюань? Зачем ты прислуживаешь демонам? Хотя ты и этого наверняка не знаешь, потому что ты – ведомая безделушка, которой легко запудрить мозги.