Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 176 – Лин Няннян

По чайному залу вихрем пронеслось громогласное тройное: «Нам?»

— Да… Она сказала, что ждет вас наверху… Северного, южного и восточного господинов.

Юноши переглянулись, и Ба Циншан предположил:

— Думаю, стоит к ней заглянуть. Разве могла она знать обо мне?

Мэн Чао отреагировал на его слова с долей иронии:

— А я не думаю, что это хорошая идея – идти к женщине, имя которой созвучно с Му Юйбао – Мать Предсказаний. Звучит как выдуманное прозвище. Слишком храбро себя так называть! Пожалуй, я откажусь, – уверенно закончил он и пододвинул маленькое блюдцо к поглощенной печалью наследнице.

Луань Ай принялась пробовать засахаренные каштаны, поглядывая большими глазами то на одного, то на другого.

— А что, если гадалка и у тебя увидит брак? – У Чан взял товарища за плечо. – Не сходишь – не узнаешь. А откажешься, я ни слова тебе не расскажу о том, что она мне предсказала.

У Чан сжал его плечо посильнее, мотнув головой в сторону двоих, сидящих напротив него, то ли указав на Луань Ай, то ли намекнув, что не желает идти без него в компании Ба Циншана. Мэн Чао и пары секунд не дали на раздумья: оба наследника быстро подняли его под руки и повели наверх.

Только они ступили на лестницу, как их окутал цветочный аромат, легкий, но довольно навязчивый. И чем выше они поднимались, тем больше нотки стали вытесняться дурманящим душком. Ба Циншан замедлился и проронил:

— Двухсотлетняя хризантема?

Двое за ним тоже остановились, и Мэн Чао уточнил:

— О чем это ты?

И лишь когда запах настиг наконец и его, он понял, что речь идет о знаменитом виде алкоголя.

Жители Востока ассоциировали главенствующую госпожу Луань с благородным цветком хризантемы, выросшим когда-то из маленького бутона. Даже на гербе семейства красовалось желтое многостеблевое растение. Люди столь сильно восхищались им и его свойствами, что из цветков хризантемы начали производить все возможное: масла, лекарства, чаи, вино.

Мэн Чао, лишь учуяв первые нотки аромата, сразу смекнул, о какой именно двухсотлетней хризантеме идет речь, ведь возраст госпожи Луань как раз перевалил за две сотни, а если точнее, ей было уже двести сорок четыре года. На свой возраст госпожа ни капли не выглядела. С виду ей можно было бы дать тридцать, а то и все двадцать восемь лет. Причина ее вечной молодости кроется в застоявшейся в жилах духовной энергии. С раннего возраста, когда в ней пробудились силы, ее заклинательный дар расцвел. Но лишь до момента рождения юной наследницы – Луань Ай. Чуть меньше пятнадцати лет назад недуг госпожи повлек за собой необратимые последствия, и ее энергия застыла в меридианах ее тела, превратив хозяйку в неувядающий внешне цветок. Все вокруг нее взрослели и старели, а хворь заставила ее молча за этим наблюдать.

Люди, прознав об этом, поступили хитро: вино, что производили из хризантем, начали звать двухсотлетним, желая тем самым намекнуть судьбе, что госпоже Луань не более чем две сотни лет, а после и возраст женщины перестали считать, обращаясь к ней только – Двухсотлетняя Хризантема.

Подобные прозвища нередко носили благородные господа и дамы Востока: Рукописный Жрец из семейства Лю, Красный владыка, то же самое, что и Агатовый император, Белый господин из семейства Го, Речная Красавица из семейства Лун и многие другие.