Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 97 – Лин Няннян

Мэй Ли неутомимо изводила Ло Сы расспросами. А Ло Сы молча смотрел стеклянным взглядом на ее улыбку. Раньше она так радовалась лишь ему. Но почему прежде не желала сыграть на гучжэне? Никогда не спрашивала о цветах? Ло Сы не мог вынести осознания, что теперь в светлых глазах девушки, которую он мечтал когда-нибудь осчастливить, отражался иной силуэт.

На протяжении многих дней Моинь словно бы и сам испытывал эту боль. Видя, как из-за визитов молодой особы радостный облик юного господина угасает, он почувствовал вину и однажды вечером, не выдержав, упал перед ним на колени:

— Юный господин, простите меня.

Ло Сы, сидя перед зеркалом, без злобы уточнил:

— За что?

— Я ошибся, и теперь молодая Мэй приносит вам страдания. Клянусь, я никогда не давал ей надежд и не смотрел в ее сторону. Но она продолжает…

Ло Сы тогда обернулся и перевел покрасневший взор с пустого отражения на бледное лицо преданного друга:

— Если ты чувствуешь себя виноватым, то не стоит. Ты здесь ни при чем.

Но отчего-то боль Моиня не утихала.

Однажды молодая госпожа с няней снова прибыли, но в этот раз были вынуждены задержаться. Зима нагрянула неожиданно, и за какой-то день снегом засыпало всю округу, а дороги замело ветром. Многие в тот вечер сидели дома у жаровни и не высовывали носа.

Отец семейства тепло принял гостей, предоставив им роскошные покои. Однако сам Ло Сы отказался показываться им на глаза. Тогда чиновник пригласил к себе Моиня на разговор и обратился к сироте, за которого, как за вещь, продолжал платить:

— Ты славный ребенок, преданный друг и товарищ. Скажи, что ты думаешь об этой девушке? Она хороша, умна и покорна. Нередко навещает наш дом. Как бы без моего ведома между молодыми не вспыхнула любовь.

Но Моинь не произнес ни слова. Он опустил глаза и, не моргая, уставился на ноги чиновника.

— Ну? Чего молчишь? Если любишь и ценишь своего господина по-настоящему, то…

— Люблю и ценю, – перебил его Моинь.

Чиновник Ло будто почувствовал, что между этими тремя что-то неладное. По-видимому, безродного наглеца пленила красота Мэй Ли, и потому он не мог посоветовать ее в супруги Ло Сы. Но разве для отца это было преградой, а для чиновника – проблемой? Он махнул рукой на сироту, склонившегося перед ним:

— Иди. Да подумай над своим поведением. Завтра жду тебя с ответом. Если Ло Сы действительно ее любит, я заплачу любой выкуп. А если им будет мало, куплю все ее внимание.

Той же ночью юный господин проснулся от навязчивого звука. Он подошел к окну, из которого открывался вид на заснеженный сад, и заметил, к своему удивлению, прекрасную Мэй Ли. Лунный свет ложился на белое полотно земли, отражаясь бликами от каждой снежинки. Пальцы девушки нежно касались струн гучжэна, и мелодия, печальная и тоскливая, плыла над уснувшей усадьбой.

Ло Сы на время забылся под шелковыми звуками. Казалось, они, такие чарующие, заглушили его мысли. Зачем каждый раз приезжает Мэй Ли и о ком неотступно думает – все это как будто уже не имело значения. Однако чем дольше он стоял у окна, тем страннее вырисовывался другой силуэт у плакучей, согнувшейся ивы.

Натянутая струна гучжэна с жалобным звоном лопнула и окрасилась в алый. На нежном пальце девушки выступила капля крови. Ло Сы замер в тревоге, но в тот же миг всем его вниманием завладела вторая фигура. Отчего-то юному господину показалось, будто бы тень, до боли похожая на Моиня, двинулась среди белого поля. Друг поднял темные глаза на Ло Сы и наблюдал за его выражением, словно хищник за трепещущей в силках птицей.