Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 91 – Лин Няннян

Когда Сянцзян только объявился на Туманном хребте, У Чан еще не в полной мере осознавал, что происходит: то сломается стол от прикосновения, то на голову рухнет дверь шкафа от одного взгляда. Все это смешило демона, но духовные силы наследника и так сдерживались наручами обители. Тут уж не скажешь: «Просто возьми и подави их». Возможно, именно поэтому сейчас оба серьезно отнеслись к проблеме и не стали дальше препираться.

— Дело не только в проклятии. – Заговорив, демон придвинул к себе блюдо с все еще горячей курочкой и снова закинул ногу на стул. – В тот раз у кочевников оказалось оружие из персикового дерева, из самого «Дара императора». Понятия не имею, как оно попало в руки этим оборванцам. В любом случае тогда я был…

Он внезапно осекся из-за тревожного голоса сестрицы Ло:

— Дорогие гости, все ли у вас хорошо? Мы услышали шум и потому беспокоим вас.

Настойчивый стук в дверь только сильнее раздосадовал Сянцзяна. Он цокнул и перевел дурной взгляд на наследника, будто напоминая, кто здесь виновник. У Чан без промедления отмахнулся:

— Не беспокойтесь! – Но стоило ему снова посмотреть на демона, и стало ясно, что тот не вернется к разговору.

Сестрица Ло по ту сторону тяжело вздохнула и ушла. На место слов пришли звуки извне: безмятежные голоса, льющаяся музыка и тонкое пение – такое, что его хотелось слушать, не вникая в смысл.

У Чан аккуратно взял палочки так, будто побаивался, что и они рассыплются в труху. И впервые за долгое время приступил к трапезе. К сожалению, теперь на столе было не так много блюд. Часть валялась на полу, другая покоилась в желудке демона. Пришлось заглушить голод тем, что имелось. После такого жажда ожидаемо вернулась. Но звать сестрицу Ло казалось головной болью похуже сухости во рту. Поэтому, заполнив пустоту в животе, У Чан завалился на скамью, подложил руки под затылок и смежил веки.

Не прошло и минуты, как рядом послышался скучающий голос Сянцзяна:

— Мы правда останемся здесь до утра?

— У нас нет выбора. На рассвете отправимся искать Лао Вана, – без раздумий ответил наследник. Он беспечно покачал сапогом и только потом, наконец вспомнив, что тишина сама не уйдет, добавил: – Если тебе скучно… расскажи что-нибудь… Может, какую-нибудь легенду?

У Чан не видел лица демона, но по паузе догадался: предложение чем-то позабавило его. Сянцзян задумчиво протянул:

— М-м-м, рассказать тебе сказку на ночь, как это делал Го Бохай?

Едва расслабившись, У Чан вновь напрягся. Он приоткрыл один глаз – ровно настолько, чтобы без слов сказать: ты в своем уме?

Смех демона слился с весельем соседних залов. В хищном взоре неумолимо читалось, какой именно реакции он ожидал. Но лицо наследника ни на тон не изменилось. Поэтому Сянцзян облокотился о стол, положил подбородок на ладонь и ухмыльнулся:

— Получается, буду первым, кто расскажет тебе поучительную историю перед сном? Сколько времени упущено. Если бы не Го Бохай, я бы столько интересного поведал тебе.

У Чан ярко вообразил эту нелегкую жизнь: каждую ночь к нему в детстве наведывался бы демон и пугал жуткими небылицами. Стоило бы юному наследнику проронить слезу, как тот ему: «А ну не плачь, а то страшный и свирепый Ма Хуцзы^[27] придет за тобой!» Тогда У Чан был бы не просто сребровласым, но еще и заикой.