Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 57 – Лин Няннян

— Молодой господин, проявите милосердие! Этот несчастный рискует делом всей жизни! Если местные узнают, что я предоставил вам кров, то у меня не станет клиентов. Молю, не скупитесь на понимание, оставьте стены моей обители и не мстите безымянному слуге.

У Чан тоже вспомнил его. Ранее наследник посчитал, что этот человек всего-навсего жадный. Когда он выторговывал у гостя лишнюю монетку за вполне обычную просьбу, у него от счастья уголки губ почти разрывались, а от довольства в глазах мелькали лучики света. Сейчас же взрослый мужчина, трясущийся у его ног, казался попросту жалким. Словно с актера театра слетела маска.

И ведь дело явно не в статусе наследника – не это же его так тревожило?

— Наставник, – У Чан взглянул через плечо, представ перед Го Бохаем непривычно серьезным, – оставайтесь здесь. Полагаю, к вам вопросов у местных не найдется.

Каждое слово звучало так, словно у ученика уже был план дальнейших действий. Он уверенным шагом двинулся к выходу.

— С этим никчемным паразитом возиться нет никакого толка, – на ходу пояснил У Чан. – Он ничего не расскажет. У курицы в сравнении с ним и то больше храбрости.

А на самом пороге остановился.

— Как это понимать? – Го Бохай не мог отпустить ученика одного. Вдобавок дурные домыслы обрушились на него, как всепоглощающая лавина. – Скажи, что именно ты задумал?

Он незамедлительно последовал за наследником, но глухой голос того пригвоздил к месту:

— Не переживайте из-за меня, вам все еще нужен отдых.

Воздух со словами застыл в легких Го Бохая. Двери постоялого двора раскрылись на его глазах, и вместе с теплом У Чан двинулся наружу.

Вдруг тени вокруг заплясали, будто бы ветер колыхнул огонь свечей. Ладонь Го Бохая невольно дернула ученика обратно. Нечто пронеслось перед их лицами, шмякнулось о стену и прикатилось к ногам. Оба опустили головы, разглядывая побитый плод хурмы.

На улице тотчас поднялся галдеж:

— Ох-ох, что за дела?^[14]

— Не повезло кое-кому. Не за горами сезон Шуанцзян^[15], вот урожай с неба и сыплется.

— А я говорил! Говорил вам, что это он. Похвалите хотя бы!

Трое незнакомцев неприветливо оскалились, увидев застывшие фигуры в дверном проеме. Го Бохай и У Чан ни слова не проронили – оно и понятно, впервые кто-то швырялся в них фруктами. В такое невозможно сразу поверить. Поэтому какое-то время во дворе заведения стояла неясная тишина, изредка разбавляемая напевами ночных насекомых.

Наконец человек во главе компании вскинул руку и указал на наследника:

— Вот уж что поразительно. Голодный пес вернулся за добавкой!

Двое позади него дружно подхватили, как и в прошлый раз:

— Поразительно – не то слово.

— И не стыдится же называть себя избранным Небесами, паршивец!

Они узнали наследника в лицо?

Сбросив с себя оцепенение, Го Бохай лишь теперь признал этих двоих: местные конюхи, что некогда уводили их коней. По всей видимости, они приметили серебряные волосы У Чана и, как прозвучало ранее, решили поднять шум.

Наставник обернулся к хозяину заведения, который все так же сидел на полу и видел происходящее во дворе. Тот мигом прочитал приказ в серых глазах:

— Сейчас-сейчас. – И, выбежав на улицу, устремился в сторону стойла.

Главного в этой компании Го Бохай никак не мог припомнить. Не то лицом не вышел, не то действительно никогда не встречались. Но, в отличие от других, он будто по-настоящему держал обиду, то и дело стискивая зубы при виде наследника.