Онлайн книга «Лабух»
|
— Не припомню, — развел руками. — Понятно. Я так понимаю, из армии вы демобилизованы? — Так точно! — Чем занимаетесь? — Музыкой. — Что, простите? — Играю на гитаре и пою. Могу еще немного на фортепиано и баяне. — Какие, однако, прелюбопытные умения у крестьян в Костромской губернии случаются! — Так уж получилось. — Продемонстрировать сможете? Тем паче, что инструмент у вас, как вижу, с собой… А вот это мы завсегда, со всем нашим удовольствием! И раз уж передо мною врач, то и песня должна быть соответствующая — Труд врача напряженно-тяжелый, отвечая за нас головой Средь больных он не самый здоровый, средь здоровых он самый больной, От профессора и до медбрата, нас должны все жалеть и любить И поклявшися в том Гиппократу, нам не могут в ответ нахамить. Хороший врач природы ученик, а путь познания тернист и долог Но если окулист для вас глазник, но если окулист для вас глазник, То кто тогда, простите, гинеколог?[12] Внимательно слушавший меня доктор после первого куплета начал хихикать, а когда очередь дошла до проктолога, просто заржал аки конь. — Это вы, сочинили, молодой человек? — кое-как успокоившись, спросил Семигин. Я в ответ лишь скромно развел руки. — Скажите, а вас не затруднит исполнить что-нибудь эдакое на одном маленьком мероприятии? — Профессор, я полностью в вашем распоряжении! Умение петь и играть на гитаре уже неоднократно помогало мне в жизни. Так случилось и на этот раз. Сначала я немного спел на небольшом междусобойчике, потом развлек больных в нашем заведении, а еще через несколько дней собрал полный зал в местном Клубе. Потом пришла очередь для ресторанов, которых в административном центре Терской губернии оказалось не так уж и мало. С одной стороны, чем вам не гастроли? С другой… Это был обычный вечер. Закончив с процедурами и испив из всех бюветов, я отправился в ресторан, с дореволюционных пор принадлежавший купцу Троякову, рядом с «Провалом». Да-да, речь о той самой достопримечательности, где Остап Бендер брал деньги с доверчивых туристов. Сейчас, конечно, не сезон и посетителей не так много, но, как говорится, копейка рубль бережет. Главное, что в зале неплохая акустика и чудом спасшееся от печки фортепиано. Исполнив в очередной раз «Мурку», «Бублички» и прочий репертуар, я обратил внимание на одного странного гражданина. То, что это был именно «гражданин», а не «товарищ», стало понятно сразу. Несмотря на снятый с какого-то офицера френч, военного он ничуть не напоминал. Судя по одежде, мелкий нэпман или разбогатевший приказчик. Но острый пронизывающий взгляд выдавал в нем человека совсем другой профессии. И что самое главное, мне как будто приходилось видеть его раньше. Более того, он меня тоже узнал. Дождавшись окончания выступления, незнакомец с ленцой подошел к эстраде и небрежно положил в гитарный футляр крупную купюру. — Благодарю. — Николка! — расплылся в улыбке тот, блеснув золотой фиксой во рту. — Смотрю и думаю, ты это или нет? — Митяй… — вырвалось у меня, и сразу же сильно заболела голова. Глава 11 Странно, но раньше меня воспоминания прежнего хозяина тела не беспокоили. Вот не было и все тут! Потерял сознание Зотовым, очнулся, как потом выяснилось Семеновым, но никакого раздвоения сознания или чего-то подобного не случалось. Несвойственные эмоции, когда хотелось порубать в капусту зажравшегося чинушу или поставить к стенке обнаглевшего спекулянта, случались, не без этого. Но до сих пор я списывал это на родовую память гражданина СССР, привыкшего видеть в этих людях врагов. А оно видишь как… |