Онлайн книга «Лабух»
|
— А вот это было обидно! — постарался придать физиономии скорбь. — К тому же, ваша подруга абсолютно права. Ничего не выйдет. — Это мы ещё посмотрим! — Вы не сможете их ни продать, ни вывезти из России. — Вывезти? — удивилась Ланская. — Пардон, а вы планировали носить золотые цацки на торжественные митинги? — Если честно, — призналась барышня, — я так далеко не заглядывала. Хотелось просто помочь Фене. — Что, простите? Она даже не пообещала вам доли!!! — Ну не то, чтобы… Да, я рассчитывала, что смогу получить некоторую независимость. Уехать отсюда куда-нибудь подальше. — А какие планы у мадам Фёклы? — повернулся я к Корделии. — Вообще-то, мадемуазель! — с видом оскорбленной невинности поправила меня работница сферы интимных услуг. — Сорян, бэби! Так что с планами? — Я тоже хочу уехать. Лучше всего заграницу. И забыть. Всё забыть, как страшный сон! — Что же, цель более чем достойная. Осталось выяснить, хватит ли этой груды золота на троих? — На троих? — А вы, милые барышни, всерьёз думали, что я из-за ваших прекрасных глаз буду корячиться? — Десять процентов! — Девушки, вам не стыдно? — По-моему так было бы честно! — Фёкла, ваша жадность вас однажды чуть не погубила. — Коленька, ты мне угрожаешь? — Помилуйте, мадам… то есть, мадемуазель! Но воровать, пардон за тавтологию у воров, не только глупо, но и опасно. Как и помогать такой воровке. В общем, риск должен быть оплачен. Дамы, вы согласны? — Да, — первой согласилась Ланская. — А вы? — вопросительно посмотрел на Вострикову. — Уговорил, — глухо проронила она. — Отлично. А теперь говорите, где тайник? Ответ, который немного помявшись, дали девушки, более впечатлительного человека мог бы вести в ступор. Почувствовавшая неладное Корделия имела неосторожность заявиться на службу к Ланской, где они не нашли ничего лучшего, как спрятать узелок с драгоценностями в старой печи, которую давно никто не топил. — Пардон, а где вы служите? — В Исполкоме. — Что?! Только не говорите, что вы заведуете отделом пропаганды… — Ну что вы, нет, конечно. Я — машинистка. — Рад за вас. А какого черта вы поперлись к тайнику ночью? — Днем я боюсь. Коллеги могут увидеть, как я достаю и вообще… — А ночью, значит, не побоялись? — Обычно там никого нет, кроме сторожа. А он спит… — И что же пошло не так? — Не смогла открыть дверь. Наверное, сторож запер её не на ключ, а на засов… — Понятно. Но, почему одна? — Коля, ты что, дурак? — возмутилась Вострикова. — Меня же в Спасове каждая собака знает! Мигом блатным донесут! — Девки, я с вас млею. Наш девиз — слабоумие и отвага! Короче так. На сегодня всё, а завтра я приду в Исполком с саквояжем. На обратном пути унесу наш клад. В какое время там меньше всего народа? — Во время обеда… — Отлично! — Но… — Тс! — приложил палец к губам. — Командовать парадом буду я! А теперь всем спать! Глава 7 Давно замечено, что утро в коммунальной квартире начинается не с кофе. Первыми встают женщины и тут же приступают к своим нескончаемым делам. Гремят посудой, обсуждают знакомых, ругаются между собой из-за каких-то мелочей. Следующими поднимаются их мужья, ворчат, курят вонючий самосад, после чего все вместе собираются на работу. К слову, завтрака, в привычном для меня понимании, никто не готовит. И дело тут не только в бедности, просто не принято и всё тут. Только чай, если повезёт, с хлебом, про сахар и говорить нечего. Даже «сахарин» — первый искусственный подсластитель, крайне редок и лишь иногда выдаётся по карточкам. |