Онлайн книга «Лабух»
|
— А мы где? — В Новоселово. — Никогда не слышал… а какой хрен нас сюда занес? — Вы совсем ничего не помните? — Ну, не то чтобы… ресторан помню, программу откатали, потом клиент попросил у него на хате слабать… — Вы все еще бредите, — шмыгнул носом паренек, как будто собирался заплакать, но в последний момент сдержался. — А почему ты весь изодран? И я, кстати, тоже… — Нас бандиты захватили. Товарища Лукина убили, остальных тоже. А Машу… Машу… все… сразу… Видимо последние воспоминания доконали мальчишку и он, уже не стесняясь, заревел, размазывая слезы по чумазому лицу. — Товарища Лукина, Машу, что за бред? — недоверчиво переспросил раненый. — Слушай, а я кто по-твоему? — Вы-вы, красноармеец демобилизованный, — сквозь всхлипывания ответил тот. — К нам случайно прибились, а фамилию я не помню! Хм. Демобилизованным мне быть приходилось. Лет двадцать назад. Правда, армия называлась не Красной, а Российской, но это ладно. Фамилию и имя я несмотря на гудящую после вчерашних событий голову помню точно. Николай Зотов. Родился и вырос я как раз в Спасове, это такой маленький городок на… короче, вы все равно про него раньше не слышали! Отучившись для начала в школе, а потому недоучившись в институте, я угодил в армию, где получил массу «полезных» навыков и намертво прикипевшую ко мне кличку «Лабух». Все дело в том, что я с детства любил музыку. Правда, не всякую, в чем очень скоро убедились родители, попытавшиеся отдать меня в музыкальную школу. Увы, ни Лист, ни Гайдн вместе с фортепиано с кларнетом не привлекли юного меломана. Но вот дворовые песни под гитару — это мое! Нет, на пианино я тоже немного могу и даже на аккордеоне, но главное, конечно, гитара! Именно она помогла мне пережить армию и все последующие годы. Впрочем, это все было очень давно. С тех пор я много где побывал, много кем работал. Был менеджером, гидом, пел в ресторанах, вел корпоративы и даже как-то тренинги личностного роста, но, куда бы ни заносила меня судьба, всегда со мной был мой инструмент. Вот и после возвращения в Спасов, тоже пришлось. Вообще, я не собирался сюда возвращаться! Просто умер мой дядя, оставивший мне в наследство свой старый домик. Я почти успел на похороны, постоял у невысокого холмика, выражая скорбь, которой нечувствовал, и конечно же не избежал встречи со старыми друзьями вроде Сени Фельдмана. Он, кстати, и предложил мне халтурку. В его ресторане праздновал свой юбилей, скажем так, один местный авторитетный руководитель. Все бы ничего, но современную музыку он не жаловал, а музыканты, подрабатывавшие у Сени, ничего другого не умели. — Колек, — убеждал меня бывший приятель, — для тебя же это тьфу! Ты же на гитаре почти Паганини! И блатняк весь как отче наш знаешь! — А твои что, совсем деревянные? — попробовал возразить я, помня, что школьный приятель еще отроческие годы славился никем так и не превзойденным искусством подставы. — Ромка запил, — признался Фельдман. — Он все может, но не в таком состоянии. — И капельницы поставить некому? — Не, он у меня человек творческий, тут полумерами не обойдешься. Только выводить потихоньку и кодировать. В седьмой раз… — Ого! — Да, брат. Вот с такими людьми приходится работать. — Сколько? — Пять тысяч! — выдавил он из себя и с надеждой посмотрел мне в глаза. |