Книга Лабух, страница 16 – Иван Оченков

К слову, как скоро выяснилось, восемьсот тысяч или даже миллион, которые все называют лимонами, не такие уж большие деньги. На харчи кое-как хватает, но вот на что другое, увы. А мне надо бы приодеться, а то до сих пор все солдатом зовут, но одежда и вообще фабричный товар стоит дорого.

— Почем пиджак? — поинтересовался у замкнутой женщины с потухшим взором, перед которой лежат вещи.

— Это костюм, — еле слышно ответила она.

— Еще лучше. Покажите.

Пока я деловито щупал ткань, прикидывая, хватит ли длинны брюк и сможет ли портной подогнать мне его по фигуре, продавщица безучастно стояла рядом, совершенно не обращая внимания на мои манипуляции.

— Ничего так… Сколько?

— Сколько дадите.

— Не понял?

— Мужа это ейного! — вмешалась словоохотливая соседка. — Убили его две недели назад бандиты батьки Нечая. Слыхал про такого?

— Приходилось, — бурчу ей в ответ и тут же замечаю аккуратно заштопанную на спине дырку от пули.

— Будете брать?

— Нет, — помотал головой в ответ.

— Тогда может быть это? — так же равнодушно предложила она, показывая на лежащие перед ней личные вещи.

Моё внимание тут же привлек потертый несессер с бритвой, маленьким зеркальцем, а также щипчиками, щёточками, расческой и прочими инструментами для ухода за усами или бородой. Вещь в хозяйстве крайне необходимая. Это Никишке просто — он ещё не бреется, а я поначалу едва не зарос. Можно, конечно, обратиться к цирюльнику и стоит это не так уж и дорого, но… если за всё постоянно платить, никаких денег не напасешься!

— Триста тысяч хватит?

— Согласна, — всё также безучастно ответила вдова.

— Ты что, Семёновна?! — даже подпрыгнула любопытная соседка. — Да за такие вещи цельный лимон просить незазорно, а может и полтора…

— Мадам, — пришлось на корню пресечь попытку влезть не в своё дело. — Тут общественность интересуется, а не просрочено ли у вас разрешение на торговлю?

— Что? — сбилась с мысли незваная советчица.

— Советская милиция, извиняюсь, в курсе вашей противоправной деятельности?

— Не…

— А если нет, так и не мешайте занятым людям!

— Господи! — в голосе продавщицы впервые прорезается что-то похожее на эмоцию. — Как же я устала от всего этого! Да берите вы что хотите, только оставьте меня в покое…

В общем, через минуту я стал владельцем бритвенных принадлежностей, пульверизатора с остатками одеколона и ещё одной интересной штуковины, непонятно как оказавшейся в вещах покойного. Небольшая, сантиметров тридцать длинною рукоять из китового уса, с одной стороны которой прикреплён кожаный мешочек, заполненный свинцовой дробью. Предназначалось сие нехитрое устройство для вразумления ближних, причём так, чтобы не оставлять следов. В моём случае для самообороны.

После недавних событий я решил всерьёз озаботиться своей безопасностью. Бедного музыканта обидеть может всякий дурак, особенно если у него имеется револьвер или хотя бы нож. У меня огнестрельного оружия пока нет, и не предвидится, тыкать разного рода злодеев острыми предметами я тоже не готов, а вот благословить от всей души по загривку вполне сумею. Но главное, не повредить при этой процедуре пальцы, мне ими ещё деньги зарабатывать!

Что ж, кажется, на сегодня всё. Вообще-то, я приходил не столько за продуктами, сколько в надежде наткнуться на какой-нибудь стоящий музыкальный инструмент. Лучше всего гитару!