Книга Лабух, страница 112 – Иван Оченков

— Облом вышел.

— Что, прости?

— Нет, ничего. Просто подумал, а зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Тебе разве не интересно?

— Нет!

— Отчего же?

— Не везёт мне с чужими сокровищами.

— Ты про события в Пятигорске или в Спасове? — хитро прищурилась Целинская.

В принципе, никакой неожиданности в её вопросе не было. Раз чекисты дознались о моём участии в налете на подземелье бывшего банка, выяснить остальные эпизоды жизни после демобилизации никаких трудностей не представляло.

— На Кавказе хотя бы не подстрелили.

— Действительно. Но главное ведь не в этом, а то, что Советская власть получила значительные средства. Разве не так?

— Что тебе от меня нужно? — вздохнул я.

— Понимаешь, — перешла на доверительный тон моя собеседница. — Очень важно, чтобы Болховский не смог вывезти эти драгоценности из России.

— Так в чём проблема, арестуйте его.

— Ты не понимаешь. Его арест сорвёт всю операцию, а этого допустить никак нельзя.

— А ты уверена, что клад существует?

— Я же говорила, что при обыске ценности не найдены…

— Не найдены, или не попали в протокол?

— Хочешь сказать, что наши товарищи могли их присвоить?

— Ничего я не хочу. Просто чекисты тоже люди, а значит, у них есть семьи, дети, любовницы, наконец!

— Я понимаю, о чём ты, но нет. При составлении описей присутствовало слишком много людей. Попытка утаить обнаруженное богатство просто не могла увенчаться успехом. Но даже если произошло невозможное, рано или поздно хоть что-нибудь, да всплыло.

— Понятно. Но ты так и не сказала, что нужно конкретно от меня?

— Останься с Болховским. Следи за ним. Если он всё-таки найдёт сокровища, дай знать нам.

— Чтобы пополнить Гохран?

— И это тоже. Но главное, чтобы не смогли пойти на финансирование белогвардейских и монархических организаций. В сложившейся международной обстановке это просто архиважно…

— Вы справитесь! — пришлось прервать, начавшую говорить лозунгами Целинскую. — Я в вас верю!

— Ты что, отказываешься? — изумилась женщина, явно не ожидавшая такого поворота.

— А зачем мне это нужно? И, умоляю, не нужно давить на сознательность. Благодаря мне Советская власть уже стала богаче.

— Что ты хочешь?

— Почётную грамоту.

— Серьёзно?

— Нет, конечно.

— Тогда что?

— Разрешение выехать за рубеж на гастроли.

— Зачем тебе это?

— Как зачем? Мир посмотреть, себя показать. Если получиться, заработать мировую известность. Ну, и денег, конечно.

— Боже, какое мещанство, — поморщилась она. — Честно говоря, даже не ожидала.

— Никто не совершенен.

— Хорошо, — решилась Целинская. — Найдёшь ценности — будет тебе разрешение!

— Так не пойдет. А если никакого клада нет?

— Тогда музыкальный мир не узнает о твоём существовании.

— А может мне с Артузовым поделиться?

— Не играй со мной, мальчик!

— Мне пора, — сделав вид, что поднимаюсь, ответил я.

— Чёрт с тобой, — сдалась чекистка. — Выбью тебе разрешение. Моих связей на это хватит. Но ты тоже должен постараться. От этого зависит слишком многое.

— Договорились. Но мне нужно ещё кое-что…

— Например?

— Необходимо знать, не имелось ли у таинственного дядюшки ещё какой-нибудь недвижимости. Допустим, острова посреди Средиземного моря или домика в маленьком городке типа Спасова…

— Постараюсь выяснить, — кивнула мгновенно сообразившая, в чём дело Целинская.