Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 122 – Иван Оченков, Антон Перунов

Пока они так метались из стороны в сторону, два русских корабля: «Бесстрашный» под командованием капитана II ранга князя Вадбольского и «Громобой» капитан-лейтенанта Гавришева 2-го — стремительным броском приблизились к единственным паровым судам сегуната Токугава: винтовому корвету «Канрин Мару» и колесному пароходу «Канко Мару» — и взяли их на абордаж.

Первыми в атаку пошли подчиненные князя Вадбольского. Морские пехотинцы и приданные им в помощь пятые и шестые номера орудийных расчетов, пользуясь большей высотой борта своего фрегата, резво перепрыгивали на вражескую палубу и тут же бросались на ошеломленно глазевших на них самураев.

Те, разумеется, заметили странные маневры русского корабля, но ни понять, что происходит, ни уж тем более что-либо предпринять просто не успели. Не прошло и пары минут, как не ожидавшие подобного удара судьбы японцы оказались под прицелами винтовок и револьверов и были вынуждены сдаться. Отдельные группы русских тем временем спустились в трюмы и пинками выгнали оттуда всех, кого нашли, заняв котельное и машинные отделения, а также пороховые погреба.

А вот «Громобою» повезло меньше. Гребные колеса японского парохода помешали подойти к нему вплотную, а потому абордажникам пришлось пробираться на вражеский пароход по их кожухам. Благодаря чему несколько самураев успели выйти из состояния крайнего изумления и попытались сопротивляться. Поскольку огнестрельного оружия у них при себе не было, японцы схватились за мечи и попытались изрубить нападавших.

К несчастью для оборонявшихся, русские вовсе не горели желанием скрестить с ними клинки и при виде блестящих катан просто открыли огонь по их хозяевам из револьверов и карабинов.

Тем не менее, бой получился жестоким. Несмотря на то, что японские матросы были набраны из самураев самого нижнего ранга — буси — (т. е пеший воин, пикинер) недостатка боевого духа у них не наблюдалось. Потеряв нескольких товарищей, они, чтобы избежать губительных выстрелов, рассыпались по кораблю и укрылись за шлюпками, бухтами каната, а при появлении «бородатых варваров» нападали на них в надежде зарубить.

К большому сожалению японцев, среди русских абордажников имелось достаточно ветеранов Восточной войны, успевших пройти суровую практику как на рейдерах, так и на полях сражений. Лишь некоторым из моряков сегуната удавалось достать своих врагов стремительным выпадом или режущим ударом из-за угла. Большинство успевали только выскочить и закричать, как тут же падали под ударом абордажного топора или от выстрела в упор.

Тем временем, некоторые самураи, оказавшиеся умней остальных, сумели добраться до оружейного отсека и забаррикадироваться в нем, вооружившись хранившимися там штуцерами. Сунувшегося туда было русского матроса застрелили, а на предложение сдаться отвечали отборной руганью, которую, впрочем, никто не понимал.

— Вот черт! — выругался командир абордажной партии лейтенант Христофоров. — Эдак мы их до второго пришествия не выкурим!

— Дозвольте, вашбродь? — выступил вперед сверхсрочный матрос первой статьи Абросимов, форменку которого украшал георгиевский крест и аландская медаль.

В руках у него был тесак, на котором висел непонятно, где добытый ком пакли, пропитанный не то мазутом, не то еще какой-то вонючей и грязной гадостью.