Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 572 – Иван Оченков

— Иоганн, а где ваши слуги? – поинтересовалась принцесса, которой, очевидно, успевали доложить о происходящем.

— Вы же знаете, душа моя, что я неприхотлив, как спартанец.

— Да, но вы теперь русский царь, и вам просто необходима свита.

— Мои русские спутники большей частью отправились выполнять различные поручения. Остальных я надеюсь вам представить в самое ближайшее время.

— Они достаточно высокого рода?

— Скажу просто: мой нынешний телохранитель был одним из претендентов на престол. Причем с довольно большими шансами на победу.

— И вы сделали его телохранителем?

— Это называется «рында». Почетная охрана во время торжественных приемов. Ими могут быть только самые знатные юноши в царстве.

Вскоре «таинство» моего одевания было закончено. Куафер честно попытался выполнить свой долг и завить мне волосы, но встретив мой взгляд, стушевался и решил, что я и без того выгляжу бесподобно.

— Моя царица, – воскликнул я, оглядев себя в довольно мутном и неровном зеркале, – я готов!

— Ваше величество, – последовал немедленный ответ, – это совершенно невозможно, мы только начали!

— Не буду мешать вам, мадам. С вашего позволения, я займусь делами. Если мне не изменяет память, я видел в вашей свите господина фон Радлова. Было бы любопытно узнать о новостях из нашего герцогства.

— Когда только вы успели его заметить, ваше величество! Впрочем, вы правы, ваш канцлер счел своим долгом сопроводить меня. Кстати, если он будет жаловаться на уменьшение доходов – знайте, это сущая ерунда!

— Вот как, а что, он пытался?

— Разумеется, впрочем, как и наша тетушка, герцогиня София. Хотя, полагаю, это у нее старческое. В основном же наши дела столь превосходны, что желать лучшего – все равно что роптать на божье провидение!

— Ну хоть где-то дела идут хорошо… – тихонько вздохнул я и вышел из спальни.

Господин фон Радлов в очередной раз подтвердил свою репутацию незаменимого человека. Прекрасно одетый и благоухающий парфюмом, он ожидал меня с такой неподдельной радостью на лице, будто готовился к этому всю ночь. Разразившись пышным приветствием, в котором выразил переполнявшее его счастье лицезреть мою особу и необычайную гордость моими победами, канцлер выразил готовность служить мне.

— Рад вас видеть, друг мой, – отвечал я на его славословия, – насколько я понимаю, дела в герцогстве идут неплохо?

— Совершенно справедливо, – с готовностью согласился он, – я готов немедленно представить вашему королевскому высочеству, простите, царскому величеству подробнейший отчет.

— Можно без «простите», барон. От того, что я стал русским царем, я не перестал быть вашим герцогом. Кстати, как подданные восприняли мое избрание на престол?

— Сказать по правде, ваше величество, о ваших невероятных подвигах и великих победах приходило столько известий, что…

— В них не сразу верили?

— Скорее, к ним привыкли. Так что ваша коронация в Москве не выглядела чем-то из ряда вон выходящим.

— Понятно; теперь главный вопрос: как умер мой кузен?

— Как настоящий христианин!

— Значит, лучше, чем жил. Однако меня интересует, скорее, отчего он покинул наш мир?

— В жизни и смерти волен лишь господь.

— Вне всякого сомнения, вы правы, однако у господа бога частенько случаются помощники. Судя по вашей уклончивости, в этом случае так и было.