Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 539 – Иван Оченков

— Иоганн, наш дорогой брат, – порывисто вскричал юный король, уже привыкший говорить о себе во множественном числе, – мы не верим своим глазам – как это возможно! Неужели ты в Стокгольме?

— Я, в смысле – мы, тоже рады тебя видеть, Густав, – невольно передразнил я его, – надеюсь, это для твоего величества приятный сюрприз?

— Конечно, брат мой, – немного сбавил пафос Густав Адольф, – разумеется, я рад тебя видеть, как может быть иначе. Но почему ты не предупредил о своем прибытии?

— Можешь считать, что я путешествую инкогнито. Просто у нас много дел, которые необходимо обсудить. И совершенно нет ни времени, ни возможности, чтобы отложить их до встречи в Новгороде.

— Вот как? Впрочем, ты всегда славился своей непредсказуемостью и решительностью. Кстати, я слышал, тебя можно поздравить – ты взял Смоленск!

— А что, про Ригу тебе еще не доложили? Боже, какие нерасторопные у тебя шпионы!

— Что ты говоришь! Ты взял Ригу – но как это возможно?

— Да так… шел мимо, вижу – лежит. Чего бы, думаю, не взять?

— Ты все шутишь.

— Отнюдь, сейчас там мой гарнизон. Ты помнишь Кароля фон Гершова? Так вот, он сейчас там комендант.

— Поразительно, просто поразительно! Но что ты будешь с ней делать?

— С Ригой-то? Ну я же теперь русский царь. Привезу туда медведей, буду разводить на продажу.

— Нет, это решительно невозможно! Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?

— Быть серьезным – а зачем? Серьезность – это удел таких людей, как старина Аксель; кстати, как он?

— Он сейчас в отъезде.

— Теперь понятно, почему ты примчался: некому было тебя остановить… ладно, не обижайся; кстати, а как поживает моя обожаемая супруга? Я, конечно, не думал, что твоя царственная сестра, узнав о моем приезде, прибежит, задрав юбки, но, признаюсь, мне было бы чертовски приятно.

— Ты ничего не знаешь?

— Нет, а что я должен знать?

— Похоже, твои шпионы ничуть не лучше моих.

— О чем ты?

— Ну ладно, слушай. Твой кузен-соправитель недавно скончался.

— Толстяк Иоганн Альбрехт умер?

— Именно; что за блажь взбрела в голову вашим родителям назвать двоюродных братьев одинаково?.. Получив известие о его смерти, многие подумали, что скончался ты.

— Представляю их разочарование, когда они поняли, что ошиблись, – засмеялся я, – знаешь, в России есть поверье – если про человека безосновательно думают, что он умер, значит, он проживет еще очень долго. Но что с Катариной и моим сыном?

— Они сейчас в Мекленбурге.

— Какого черта?..

— Ну, Мекленбург, если ты не забыл, твое наследственное княжество и, кстати, моего племянника тоже.

— Проклятье, моему сыну скоро год, а я его еще не видел… Послушай, а как умер мой кузен? Когда я покидал Гюстров, он был здоров, как бык на нашем гербе.

— Точно не знаю, но что-то там нечисто. Тетушка София была очень обеспокоена.

— И ты не нашел ничего лучше, чем послать туда моих жену и ребенка?

— Послушай, маленький Карл Густав – твой единственный законный сын. Кому как не ему должно принадлежать наследство Никлотингов? К тому же я послал с ними Оксеншерну и выделил сестре достаточный контингент, чтобы не опасаться за их безопасность.

— Это ты сейчас так рассказываешь мне, что оккупировал мое княжество?

— Нет, конечно, что за странные идеи? Моя сестра – принцесса, и свита ей положена по статусу.