Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 506 – Иван Оченков

— Ты чего это затеял, государь?.. – спросил меня Аникита, настороженно поглядывая на карету.

— Случай больно удобный, – улыбнулся я, – да еще про знакомца старого услыхал. Должок у меня к нему, грех не вернуть, если оказия подвернулась.

— Ты же сказывал, что к родне собирался?

— Да эта родня жила без меня столько лет, глядишь, и еще потерпят, а Рига – кусок знатный!

— Да на кой черт она тебе нужна, эта Рига! Нет, город, конечно, хороший, но ведь даже если возьмем, потом же не удержать. Пограбить разве.

— Понимаешь, Аникита, меня беспокоит восстание в Тихвине. Точнее, то, что там убили шведских солдат и чиновников. Густав Адольф ведь еще мальчишка и потому идеалист. Он непременно потребует наказать виновных, и у меня не будет причин ему отказать. А я не хочу отдавать русских людей на расправу только потому, что они не хотят видеть иноземных солдат на своей земле. В данной ситуации они правы, но мне никак не объяснить это шведскому королю. Так что есть только один выход – дать ему другую игрушку, чтобы он забыл о Тихвине. И Рига в этом смысле идеальна! Ее даже можно без проблем обменять на Новгород, на это даже Оксеншерна согласится без раздумий. Может быть, даже на Корелу.

— Хорошо бы, – загорелись глаза у Вельяминова, – только ведь не получится!

— Почему?

— Вельяминов прав, – меланхолично подтверждает сидящий чуть в стороне фон Гершов, – если ваше величество желает сделать набег, то это возможно. Если вы хотите взять Ригу, то это невозможно.

— Кто знает, кто знает… – столь же меланхолично отвечаю я Каролю, – конечно, лучше бы ударить по Риге совместно со шведами. Тогда их флот перекрыл бы доставку припасов в город, и тот, скорее всего, сдался бы, увидев приготовления к штурму.

— Да какой штурм! – не выдерживает Аникита. – Ни пехоты, ни пушек…

— Вон они, наши пушки, – хитро улыбнувшись, перебивает его Корнилий, кивая на карету.

— Да, в город войти можно, – подумав, соглашается Кароль, – но я слышал, что там есть цитадель, Рижский замок. Его охрана будет начеку.

— А чем нам может помешать этот замок? – спрашиваю я его с самым простодушным видом.

— Ну, там укроются власти и смогут оттуда организовать сопротивление…

— Смогут, конечно, если будут там.

— А где им еще быть?

— Как где? Разумеется, там, где будут жечь ведьму! – отвечаю я и подкидываю ветку в костер.

Пламя на мгновение поднимается, и я замечаю, что в карете приоткрывается дверца. Через секунду я вижу, как из-за нее на землю спускается ножка в маленьком башмачке. Похоже, юная фройляйн желает прогуляться перед сном.

— Вам не спится, сударыня? – спрашиваю ее, подойдя поближе.

— Э-э… – Регина Аделаида явно подбирает слова, но наконец находится с ответом, – моя тетя ужасно храпит.

— Вот как… – недоверчиво смотрю я на озирающуюся по сторонам девушку.

— А вы не знаете, где наши слуги?

— Вероятно, спят, – пожимаю я плечами, – а в чем дело?

— Нет-нет, ничего, – отвечает она, продолжая озираться.

Тут мне в голову приходит мысль, что как ни велика карета, но уборной в ней точно нет, и мне становится неудобно перед девушкой, попавшей в сложную ситуацию, посреди огромного отряда военных.

— Знаете что, фройляйн, – обращаюсь я к ней, немного подумав, – не знаю, какого рода у вас проблема, но уверен, что любую из них можно уладить вон в тех кустах.