Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 49 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Почти сотня, если не ошибаюсь.

— Ошибаешься, почти полторы. И что самое интересное, у доброй половины лодок, построенных зимой 1854 года, успели сгнить корпуса.

— Как это?

— Не поверишь, самому любопытно, кто у нас такой дерзкий? Но за это не беспокойся, жандармы разберутся, главное другое.

— Паровые машины? — понимающе кивнул Иван Алексеевич.

— Они самые. Да, некоторые из них нуждаются в починке, но главное, что они есть здесь и сейчас. И флоту они, по большому счету, без надобности. Уж больно слабые.

— То есть остается построить лишь корпуса?

— Ну не только. Нужны еще капитаны с командами, механики, лоцманы, управляющие. Топливные склады на пристанях, ремонтные мастерские и много чего еще. И да, пароходы американского типа тоже пригодятся. Так что вот тебе еще одно задание, выбрать лучший из вариантов и добыть чертежи. Я же со своей стороны позабочусь, чтобы ты стал одним из акционеров.

— Но я ведь еще ни копейки не вложил…

— Идеи, дорогой мой Иван Алексеевич, тоже стоят денег. Это, во-первых, а во-вторых, тебе контрольный пакет никто и не предлагает. Так, прибавка к пенсии.

— Не знаю, как вас и благодарить.

— Да не за что пока.

[1] Для 19 века это название для Нью-Йорка анахронизм, его придумает и введет в оборот в 1920-х годах спортивный обозреватель газеты «New York Morning Telegraph» Джон Фитцджеральд.

Бывает такое, все вроде бы хорошо, дела идут, жизнь налаживается, но при этом тебя не оставляет ощущение грядущих неприятностей, и ты подспудно ждешь какого-нибудь подвоха. А потом встречаешься с ним глазами и понимаешь, вот оно…

О приходе капитана Беклемишева мне доложил новый адъютант — капитан-лейтенант князь Николай Лобанов-Ростовский, пришедший на смену Юшкову. Федору пора было расти в чинах, а для этого вернуться на строевую должность. Нещадно критикуемого в будущем положения о цензе пока нет, но практика и здравый смысл требуют, чтобы будущие адмиралы проходили все ступени морской службы. Поэтому Юшков был назначен старшим офицером на строящийся во Франции корвет [1] «Светлана».

Признаюсь, поначалу я даже не понял, кто и за чем ко мне явился, и лишь потом в голове будто молния сверкнула. В руках жандарма была довольно пухлая папка из красного сафьяна, битком набитая документами, содержимое которых меня, прямо скажем, шокировало.

— Ваше императорское высочество…

— Ну, здравствуй, — кивнул ему я. — Так понимаю, есть результаты расследования?

— Так точно-с, ваше…

— Говори без чинов, капитан. Тут все свои.

— Как вам будет угодно, Константин Николаевич, — кивнул он и, положив на мой стол папку, продолжил.

— Прошлым летом вам было благоугодно поручить мне расследование смерти блаженной памяти государя императора Николая Павловича. И сегодня я готов дать по нему полный отчет.

— Прямо-таки полный? Впрочем, продолжай.

— Должен признаться сразу, узнать удалось далеко не все, ибо многие фигуранты дела успели покинуть Россию еще до начала расследования. Те же, что остались, занимают подчас достаточно высокое положение в высших кругах, а вы пожелали проводить дознание без лишнего шума-с.

— Ближе к делу.

— Первое, что мне требовалось установить, это имел ли место сам факт преступления? Иными словами, была ли смерть вашего августейшего родителя естественной или же, напротив, наступила в результате злого умысла.