Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 32 – Иван Оченков, Антон Перунов

— В твоих словах много истины, но каким образом все это соотносится с Кавказской нефтью?

— Самым прямым! Веришь ли, совсем недавно мне представили два весьма любопытных прибора. Один из них служит для освещения, а другой для нагрева пищи. [1] Работают оба на керосине.

— На чем?

— Это продукт перегонки нефти. Что-то вроде фотогена [2]. Может применяться для освещения, отопления и еще массы вещей. Впервые получен десять лет назад канадским геологом по фамилии Геснер. При промышленной выработке обойдется заметно дешевле светильного газа и будет куда безопаснее. И вот теперь представь, что в каждом, даже самом бедном доме вскоре появятся керосиновая лампа и примус.

— Примус?

— Ну да, — чертыхнулся я про себя. — Первый нагревательный прибор на керосине. [3] Представляет из себя компактную горелку, на которой можно приготовить еду или сварить кофе.

— Ты всерьез думаешь, что в бедных домах будут варить кофе? — скептически посмотрел на меня Александр.

— Да пусть хоть хлебное вино варят, лишь бы керосин покупали! — разозлился я.

— И что там много этой самой нефти?

— Очень! При том, что залегает она на небольшой глубине. Отчего в некоторых местах ее можно буквально черпать ведрами!

— Но ее никто не использует?

— Увы, местные считают ее чем-то вроде грязи. Но помяни мое слово, нефть –это золото будущего! За обладание ей будут идти самые кровопролитные войны.

— Сложно ли получать керосин?

— Элементарно. Нужно всего лишь нагреть нефть в перегонном кубе, и она сама разделится на фракции, одна из которых и будет керосином. Причем для нагрева можно использовать не пошедшие в дело остатки.

— Пока все и впрямь несложно… и сколько же его потребуется?

— Миллионы пудов. [4]

— Ты, верно, шутишь?

— Ни боже мой! Можешь мне поверить, пройдет совсем немного времени и керосин распространится по всему свету. Восковые свечи останутся разве что в храмах, да и за это я не поручился бы.

— Говорят, что от копеечной свечки Москва сгорела. А сколько пожаров будет от этого керосина?

— Гораздо больше, но прогресс не остановить. И ты либо сам заработаешь на этом, либо на нефти обогатятся другие!

— Кстати, а по какой цене можно будет продавать твой керосин?

— Ну, он пока не мой. Но, полагаю, начать можно будет с 50 копеек за пуд, а затем по мере налаживания добычи и перегонки снизить ее по меньшей мере вдвое, чтобы таким образом увеличить оборот.

— Миллион пудов, принесут полмиллиона рублей, — произвел несложный математический расчет император. — Недурно!

— Это только керосин. Более тяжелые фракции можно будет использовать как топливо для паровых двигателей. Для легких тоже найдется применение. Главное, взяться за дело с умом!

— Боюсь, в этом и будет наша главная проблема, — вздохнул Александр. — Где взять толковых чиновников? Про честных уж и не говорю… Может, Рейтерн прав и стоит отдать концессии иностранцам?

— Да что ж, мать твою, так! — вырвалось у меня. — Я тут, понимаешь, распинаюсь, показываю возможности, а ты собираешься отдать это богатство каким-нибудь проходимцам вроде Ротшильдов⁈

— Но не могу же я заниматься этим лично? Да и таланта такого у меня, прямо скажем, нет. Вот если бы ты взялся… — осторожно закинул удочку царь.

— Уволь, брат, — резко отказался я. — Мне не разорваться. Да и талантов тут особых не надо. Ты думаешь, я много смыслю в железных дорогах или литье стали? Ничего похожего! Все, что я умею, это подбирать людей и ставить перед ними задачи.