Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 129 – Иван Оченков, Антон Перунов

Лишь Никса, как самый старший, вел себя более или менее спокойно, на что немедленно обратил внимание Александр.

— Все в порядке, сын?

— Да, папа́, — почтительно отозвался он.

— Ты выглядишь уставшим.

— Вовсе нет, мы прекрасно провели время.

— И ничего не случилось? — со значением в голосе поинтересовался отец.

— Это была очень познавательная поездка, — дипломатично отозвался цесаревич, недаром слывший самым умным среди юных великих князей.

— Дядя рассказывал нам о будущем! — пискнул из-за материнской спины Вовка.

— О чем? — изумилась Мари.

— О подводных лодках, — тут же принялся перечислять Сашка, — больших броненосцах и летающих кораблях!

— А еще, что пруссаки победят французов, — добавил Лешка.

— Что за вздор? — удивленно посмотрел на меня брат.

— Поживем, увидим, — улыбнулся я.

— Да-да, дядя так и сказал! — хором подтвердили мальчишки.

— Так, — решительно заявила обескураженная свалившейся на нее информацией Мари. — Дети, немедленно отправляйтесь к себе!

— Да, маман, — почтительно приложился к ее руке Никса.

— Если ты пообещаешь, что будешь отпускать нас гостить к дяде Косте, — состроил умильную рожицу Сашка.

— Об этом мы позже поговорим, — поджала губы императрица.

— Ну, пожалуйста! — хором заканючили мальчишки.

— Если вы, ­– в голосе матери появился металл, — сию же секунду не отправитесь по комнатам и не приведете себя в порядок…

— Я думаю, тебе лучше лично за всем этим проследить, — мягко улыбнулся Александр, — а мы с Костей пока все обсудим.

— Но я…

— Мари!

Оставшись одни, мы с братом отправились в курительную комнату, где он с удовольствием раскурил сигару.

— Будешь?

— Нет, спасибо.

— Тогда, быть может, Мартеля?

— Для него, пожалуй, еще рановато, хотя… давай!

Возникший из ниоткуда слуга тут же принес нам графинчик с ароматным напитком и две хрустальные рюмки.

— Любезный, — остановил я его. — Найдется в этом доме лимон?

— Как не быть-с? — недоуменно посмотрел на меня тафельдекер.

— В таком случае порежь его на мелкие дольки и присыпь мелко растолчённым сахаром и кофе.

— Сию секунду-с!

Приготовление закуски не заняло много времени, после чего мы с братом выпили и…

— Какой необычный вкус! — восхитился Александр. — Сам придумал?

— Можно считать, что это изобрели в нашей семье, — решил напустить я тумана. [1]

— Не замечал за тобой раньше такой тонкости вкусов.

— Времена меняются, меняемся и мы вместе с ними. Ты, кажется, хотел о чем-то спросить?

— Эм… да. В прошлый раз ты упрекнул графа Баранова в недостаточном рвении при охране дворца. А потом наши дети оказываются…

— Лицом к лицу с собственным народом. Соглашусь, вид у посетивших нас крестьян был не слишком пасторальный, но… рано или поздно это все равно случилось бы. В любом случае я был рядом и, как мне кажется, сумел им все правильно объяснить.

— У этих, э… крестьян что-то случилось?

— Нет, не у них. У нас с тобой!

— У нас⁈

— В особенности у тебя. Ты больше не правишь своей страной, за тебя это делают другие. И речь сейчас вовсе не о десяти тысячах чиновников, о которых говорил отец. Нет, брат, речь об откупщиках…

— Ты не преувеличиваешь?

— Скорее преуменьшаю! — горько усмехнулся я, после чего вытащил из-за пазухи предусмотрительно прихваченное с собой прошение.

Разговор вышел долгим. Про моего брата говорят всякое, что он мягок, слабоволен, иногда подозрителен, а также охотно поддается чужому влиянию. И все это правда. Единственное, в чем его нельзя упрекнуть, это в глупости.