Книга Аландская Звезда, страница 49 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Об этом мог бы не упоминать, — посерьезнел брат. — Ибо я и без того всегда на твоей стороне, кто бы на тебя не жаловался…

— Опаньки! А можно с этого момента чуть поподробнее?

— Отчего же нет. Ну вот скажи, за что ты так сурово обошелся со стариком Платером? Говорят, он слег от огорчения…

— Вот значит как? А тот человек, что рассказал тебе о несчастном и несправедливо обиженном адмирале, случайно не упомянул, что из-за него я чуть не погиб? Да черт со мной, мы из-за него чуть не проиграли сражение! Остались без флота!

— Мне кажется, ты преувеличиваешь…

— Ни черта подобного! Если бы этому старому негодяю удалось задержать Лихачева, я бы уже кормил рыб!

Распалившись, я, ничуть не стесняясь в выражениях, немедленно поведал старшему брату обо всем, что из политических соображений не вошло в официальное донесение. Некоторое время он потрясенно молчал…

— Костя, поверь, я ничего не знал об этом.

— Ладно, проехали. Хотя мне очень интересно, кто так нагло врал в лицо моему императору?

— Я сам разберусь.

— Как знаешь.

Судя по всему, случившееся все-таки вывело из себя славящегося своим хладнокровием (которое впору было называть апатией) Александра, из-за чего он вызвал лакея и велел тому подать коньяка. Через минуту перед нами оказался графин с ароматной жидкостью янтарного цвета и две походных серебряных стопки. Отсалютовав друг другу посудой, мы выпили, после чего разговор пошел легче.

— Зачем было так рисковать? — озвучил мучавший его вопрос Саша.

— Война, — развел я руками. — Без этого никак.

— Еще мне сказали, что твои корабли сильно избиты и потребуют долгого ремонта.

— Не страшно. Свою роль они выполнили, а дальше все будут решать броненосцы.

— Глядя на «Первенца», я совсем этому не рад. Ужасно некрасивый корабль.

— Это да.

— Надеюсь, ты не собираешься продолжать строительство таких же уродцев?

— Если война окончится, разумеется, нет. А если нет, то придется. Ничего другого нашей промышленности теперь не под силу.

— Ты все-таки думаешь, что союзники не пойдут на мир даже после «столь небывалого погрома»? — практически процитировал сводку «Русского Телеграфного Агентства» Александр.

— Хочешь пари?

— Нет уж, уволь. С тобой я спорить не буду. Ты, кажется, всегда все наперед знаешь! И как, по-твоему, они будут действовать?

— Соберут все наличные силы, в первую очередь, конечно, броненосные батареи, и ударят.

— По Кронштадту?

— Сильно вряд ли, — с сомнением покачал я головой и, видя недоумение в глазах брата, счел необходимым пояснить. — Он слишком сильно укреплен. Можно даже сказать, неприступен. Но даже если допустить невозможное, захват им ничего не даст. Маркизова лужа слишком мелководна, а фарватер легко заминировать. Так что крупные корабли не пройдут, а с малыми справятся даже полевые пушки. А уж если попробуют высадить десант, это и вовсе кончится катастрофой. У нас банально больше войск.

— Тогда куда?

— Либо Свеаборг, либо Ревель. Причем первый гораздо вероятнее.

— Когда это случится?

— А черт его знает! Может через месяц, может к концу лета, а может и осенью. Все зависит от степени готовности броненосцев. Но в любом случае, в этом году.

— Я слышал, Немецкое море довольно бурное в это время года.

— И что с того? Англичане — прекрасные моряки и уж с переходом как-нибудь справятся. В крайнем случае, отстоятся во время штормов где-нибудь в дружественных гаванях.