Книга Константин. Аландский крест, страница 130 – Иван Оченков, Антон Перунов

Впрочем, может, оно и к лучшему, ибо «Громобой» после этого еще неоднократно выходил в море и возвращался с добычей, пусть и не такой обильной, как в первый раз. В любом случае, свое предназначение корвет выполнил.

Что же касается его товарищей, их «одиссея» вышла куда более продуктивной и занимательной. Обойдя британские острова с Севера, они вырвались в Атлантику, после чего тут же разделились. «Аскольду» предстояло крейсировать на пути из Англии в Ост-Индию; «Олегу» в районе Азорских островов; «Варягу» на пути из Англии в Южную Америку; «Витязю» на пути от мыса Доброй Надежды до острова Святой Елены.

Флагманскому же «Баяну» пришлось действовать не только на изначально назначенной ему линии Ливерпуль-Нассау, но и забегать в Центральную Атлантику, где должен был охотиться на торговые суда противника оставшийся на Балтике «Громобой».

В 1853 году карьере Павла — младшего брата героя Севастопольской обороны и обоих Синопских сражений адмирала Владимира Истомина — едва не пришел крах. Полученный им перед самым походом в Средиземное море корвет «Наварин» оказался, как тогда говорили, «неблагонадежен» до такой степени, что его пришлось продать на дрова. При том, что по документам тот числился прошедшим полную тимберовку — то есть капитально отремонтированным.

Обвинили во всем, разумеется, молодого офицера и, если бы не мое заступничество и начавшаяся вскоре война, дело могло кончиться отставкой. Однако со временем ему удалось восстановить свою репутацию и не просто получить новый корвет, но и стать, пусть и временно, во главе целого отряда.

Полученный опыт пошел ему на пользу, и потому, готовясь к новому походу, новоявленный флагман нажил себе кучу врагов среди снабженцев и строителей, но корабли из отряда рейдеров получили все самое лучшее из возможного.

Оставшись в одиночестве, Истомин развил бурную деятельность, и уже в первый же месяц его добычей стала добрая дюжина британских и пара французских парусников. Известия о том, что на оживленных морских путях появились русские рейдеры, вызвали мгновенную реакцию сначала на лондонской бирже, а затем и в парламенте. Оппозиция рвала и метала, газеты, описывая «успехи» королевского флота, не стеснялись в выражениях, а регулярно читавшая их королева Виктория пришла в такое негодование, что едва не отправила в отставку Первого Морского лорда сэра Чарльза Вуда.

В общем, получившие увесистый пинок под зад адмиралы тут же засуетились и отправили на поиски русских каперов все, что было у них под руками. К несчастью (хотя тут, для кого как), было у них не так много. Самые лучшие и современные корабли были задействованы на Черном море или остались в холодных водах Балтийского. (То, что на многих из них уже были подняты Андреевские флаги, британцы предпочитали не замечать). И так уж случилось, что среди первых двенадцати фрегатов, получивших приказ перехватить наши корветы, паросиловые установки имели только три.

Впрочем, не будем забывать, что нынешние паровые машины были не слишком надежны и уж точно не экономичны, а английские моряки опытны и хорошо знали свое дело. Так что первая встреча состоялась довольно скоро…

Надо сказать, что Истомину тогда невероятно повезло, причем дважды. Во-первых, еще накануне рядом с ним шел трофейный британский парусник «Лира», полный пленных матросов с захваченных ранее вражеских судов. Но ближе к вечеру он остановил для досмотра еще один транспорт под голландским флагом и, когда военной контрабанды не обнаружилось, недолго думая, передал туда всех англичан и французов. После чего ставший теперь ненужным приз отправился на дно, а русский корвет продолжил свое плавание в гордом одиночестве.