Книга Константин. Небо за нас, страница 62 – Иван Оченков, Антон Перунов

— А мы что, рыжие? – усмехнулся я, неуклюжей попытке оставить меня в стороне от схватки. – Бутаков, командуй в машинное полный ход!

В принципе, нечто подобное с самого начала и планировалось, для чего основные силы десанта были размещены именно на пароходо-фрегатах. Примерно по батальону на каждом. Плюс по небольшому отряду добровольцев из греческого батальона.

Накануне, командовавший им полковник Матвей Манто, буквально упросил меня включить его и его людей в состав десанта, обещая не пожалеть жизни ради освобождения родного города. Я же подумал, что они могут быть проводниками и потому согласился.

Впоследствии этот прорыв в переполненную вражескими транспортами бухту вошел во все учебники по новой пароходной тактике. Развив максимально возможную скорость «Владимир» и идущие за ним фрегаты, не сделав ни единого выстрела, буквально влетели в нее сквозь метель, чтобы сразу же набросится на стоящие посреди купцов немногочисленные военные корабли.

Таковых оказалось всего три. Винтовой фрегат «Вулкан», колесный «Сэмпсон» и паровой шлюп «Нигер». Нам достался первый из них, «Громоносец» навалился на второго, «Херсонес» на третьего, а остальные пришвартовались к стоящим в два-три ряда вдоль причалов транспортам.

Как ни быстро мы шли, на стоявшем в глубине бухты «Вулкане» пробили тревогу, и, хотя пушки зарядить они все же не успели, нас встретила толпа вооруженных чем попало британских моряков. Отдавая должное их храбрости, не могу не заметить, что лучше бы они разбежались, не дожидаясь пока их перебьют.

Не прошло и минуты, как палуба фрегата оказалась завалена телами и залита кровью его защитников. Поддержанные огнем двух вынесенных наверх митральез и вооруженные скорострельными «шарпсами» морские пехотинцы не были настроены проявлять человеколюбие. А когда выяснилось, что в трюмах английского корабля содержались захваченные в предыдущих боях пленные русские солдаты, причем некоторые из них были закованы в цепи, удержать ребят Лихачева от резни не смог бы даже я.

— «Вулкан» наш! – коротко доложил мне присланный Лихачевым мичман Тимирязев.

— Как и Крым, – криво усмехнулся я, после чего видя недоумение на глазах молодого офицера, сделал вид, что пошутил. – Не обращай внимания, Федя. Ступай лучше к своему командиру, да скажи, пусть дальше наступает. А мы уж тут сами как-нибудь управимся.

Перепрыгнув на борт захваченного корабля, я быстро подошел к толпящимся на палубе бывшим пленникам. Увидев пред собой адмирала большинство из их тут же вытягивалось во фронт и отдавали честь.

— Кто таков? – спросил у рослого солдата с перевязанной грязной тряпкой головой. Ни шинели, ни шапки, ни сапог у него не было.

— Минского полка рядовой Ермолай Храпов, ваше императорское высочество! – громко отрапортовал тот.

— Знаешь меня?

— Видел перед Альмой.

— Понятно. Вот что, братец. Я не поп, чтобы вас исповедовать, а потому не спрашиваю, как в плен попали? На войне всякое случается и позора в том нет. Но теперь слушайте мою волю! Найдите себе каждый оружие, благо его тут немало и вставайте в строй. В бой вас, конечно, не пошлю, но к делу приставлю. Во-первых, все трупы, кроме наших, разумеется, с палубы долой! Во-вторых, сыщите мне хоть кого-нибудь из выживших англичан. В-третьих… хотя будет с вас. Выполнять!