Книга Константин. Небо за нас, страница 42 – Иван Оченков, Антон Перунов

Армия ежедневно потребляет совершенно дикое количество муки, крупы, масла и мяса. Не говоря уж о сене и фураже для многочисленных лошадей. Причем, у строевых одна норма, у гужевых другая, а ведь есть еще непонятно откуда взявшиеся вьючные верблюды!

Разумеется, для всего этого хозяйства у меня есть трудящийся не покладая рук штаб, но ведь его надо постоянно контролировать. Поэтому практически каждое утро начинается с одного и того же. На пороге кабинета появляется Федя Юшков, под мышкой у которого папка с документами, с которыми мен нужно ознакомиться. Причем новости, как правило, не самые приятные.

— Что у нас плохого? – поинтересовался я.

— Отчего же непременно плохие? – с непроницаемым выражением на лице отвечал мой верный адъютант. – Есть и хорошие-с! Прошедшей ночью командами охотников были захвачены два вражеских офицера и три нижних чина.

— Допрашивали?

— Так это... – на миг смешался Юшков. – Француза пока тащили, малым делом не придушили, отчего он теперь говорить не может. А с англичанином и вовсе удар случился!

— Браво!

— Так на все божья воля!

— Аминь! Это что?

— Осмелюсь доложить, в Угличском полку выявлены случаи заражения холерой.

— Час от часу не легче. Меры приняли?

— Так точно!

К слову сказать, эффективного лечения от холеры пока нет и, насколько мне известно, до появления антибиотиков не будет. Вакцин тоже нет… [2] Лечат по большей части кровопусканиями и употреблением внутрь лекарств на основе ртути.

— А что Пирогов?

Великий ученый вместе со своими сподвижниками прибыл около полутора недель назад, немедленно получив все полноту власти по медицинской части. Следствием этого стали с одной стороны, улучшение положения в госпиталях, а с другой небывалый вой среди причастного к этой теме начальства.

— По мнению Николая Ивановича, нижние чины чрезмерно утомляются и от того становятся слабы. Кроме того, не хватает и зимнего обмундирования, а ведь ночами уже изрядно подмораживает. Но самое главное, недостаток питания…

— Да, он мне говорил. Ладно, пиши приказ. С завтрашнего дня, то есть с 29 октября, для сбережения здоровья и предупреждения простудных заболеваний, всем строевым нижним чинам повышаются нормы выдачи провианта. Мяса с полуфунта до трех четвертей, полугара две чарки вместо одной. Приказ зачитать во всех ротах, сотнях, батареях…

— Где же столько сыщем, ваше высочество? – вопросительно посмотрел на меня Юшков, не хуже моего знавший о наполнении продовольственных складов.

— Хлебным вином пусть Станюкович поделится. На флотских складах его довольно. Ну а на мясо скот пустим. Судя по отчетам провиантской комиссии к нам целые стада гонят.

— Дай-то бог.

— Что-нибудь еще?

— Так точно-с. Вот извольте видеть, донесение от ротмистра Эльстон…

Ротмистр Феликс Эльстон числился ни много ни мало, адъютантом военного министра графа Чернышева и прибыл вместе с моими братьями. Но в отличие от большинства их спутников слыл человеком дельным, а потому получил отдельное задание – отправится на провиантские склады в Бахчисарай, чтобы расследовать справедливость жалоб на недостачу в поставках сухарей и круп.

— Ну и что?

— К донесению приложены ведомости за подписью чиновников Симферопольской Комиссии, из которых видно, что войскам действительно недопоставлено на 25 октября сухарей 1751 четвертей и круп 150 четвертей.