Онлайн книга «Константин. Небо за нас»
|
Какое-то время бой шел на равных. Турецкие, французские и остатки британских частей то и дело пытались найти слабое место в русской обороне, но наткнувшись на упорное сопротивление, откатывались назад. Казалось, что еще немного и их боевой прорыв окончательно иссякнет, но тут к Хрущову подскакал разъяренный Немчинов. — Вы что вообще ничего не видите?! – закричал он. – Французы прорвались в Комаре и вот-вот опрокинут весь наш фланг! Надо сказать, у артиллериста и без того было на что злиться. Даже оставаясь полковником, он превосходил своего полного тезку по времени производства почти на три года. Но год назад он стал генералом, и по всем правилам именно ему принадлежало старшинство. А теперь вдобавок ко всему этот выскочка проворонил вражеский прорыв и теперь все сражение, не говоря уж о карьере, может пойти наперекосяк… В воздухе явно запахло разгромом. Еще каких-то полчаса и зуавы д'Отмара окажутся у нас в тылу, после чего бригада будет разгромлена, а союзники смогут вернуть себе Балаклаву вместе со всеми запасами. Несмотря на то, что значительная часть грузов была уже перевезена в Севастополь, оставшегося будет достаточно, чтобы продержаться до возвращения Союзного флота… — Надеюсь, Лихачев успеет поджечь склады! – сплюнул от досады генерал. — Кажется Иван Федорович, успеет не только это, – оглянувшись, обрадовано воскликнул Хрущов. Раздосадованный тем, что не сможет участвовать, возможно, в главном морском сражении этой войны Лихачев, тем не менее, не опустил руки и продолжал тщательно отслеживать ситуацию. Поэтому от него не укрылся успех французов, и как только их передовые части выдвинулись к Кадыкою, их встретили сразу два батальона аландцев и три батареи митральез. [1] «Sans Pareil»с французского можно перевести как «Несравненный». Первоначально это имя принадлежало французскому линейному кораблю, захваченному англичанами в «Третьем сражении у острова Уэссан» 1 июня 1794. Затем они еще дважды называли так боевые корабли собственной постройки. Глава 19 Еще готовясь к предстоящему сражению, оба командующих союзными войсками пришли к выводу, что шансы на успех весьма призрачны. Несмотря на все разговоры, что один французский или британский солдат в реальном бою равен по меньшей мере трем «вчерашним рабам», одетым по воле тиранической власти в военную форму, в глубине души и Раглан, и в особенности Канробер, прекрасно понимали, что это не так. Еще на Альме русские показали, что даже несмотря на недостаток современного оружия, нисколько не уступают своим европейским противникам в доблести и умении сражаться. А уж когда в их руках оказываются новейшие скорострельные винтовки и всеми богами проклятые митральезы, противостоять им становится практически невозможно. Теперь же, по воле обрушившейся на Крым стихии и последовавшей за бурей молниеносной атакой корпуса Липранди на суше и Черноморской эскадры на море, англичане и французы вместе с турками оказались в совсем уж безвыходной ситуации. Разом лишившимся снабжения и поддержки с моря войскам оставалось либо сдаваться, либо попытаться в отчаянной схватке вернуть потерянные у Балаклавы склады. Но что самое ужасное, как бы они не старались, никакой надежды на успех не просматривалось. Рассчитывать можно было разве что на улыбку фортуны, счастливое везение. Ну и на злость солдат, их готовность драться и побеждать вопреки всему. |