Онлайн книга «Вторжение»
|
— Ну что, молодцы, побьем сегодня супостата? — Отчего же не побить. Чай не в первый раз! — Вот и славно… — Рады стараться! — А Ваське не верьте, — добавил я, уже устроившись в седле, — как пил сукин сын, так и пьет! — Ха-ха-ха, — снова разнеслось над бивуаком. [1] В нашей истории Сражение на Альме произошло 8 сентября по ст.ст. [2] За «предерзостные» стихи и высмеивание высоких особ Д. В. Давыдова перевели из гвардии в Белорусский гусарский полк в 1804 году. А история с лишением генеральства случилась в 1815. [3] В нашей истории командование кавалерией также поручили Кирьякову. С тем же самым результатом. [4] Полотняник — укороченный и упрощенный вицмундир из простой белой ткани. Предшественник кителя. [5] 5-й и 6-й резервные батальоны. Основная же часть Белостокского пехотного полка находилась в Кавказской армии. [6] Морякам во время плавания чарка (160гр.) полагалась пять раз в неделю. В сухопутных войсках во время боевых действий только трижды. Глава 15 Отправляясь на встречу с Меншиковым, я, как ни странно, довольно слабо представлял, где его можно найти? Дело в том, что дражайший Александр Сергеевич оставался верным себе и вероятно потому так и не озаботился созданием собственного штаба, а соответственно не имел надобности в командном пункте. При описании занятых нашими войсками позиций, я часто говорил о ее центре, но на самом деле такового можно сказать и не было. Левым флангом командовал ваш покорный слуга, правый возглавлял бывший губернатор Западной Сибири князь Горчаков, а между ними была только дорога на Севастополь. Вот к нему я и направился. Петр Дмитриевич, приходившийся старшим братом главнокомандующему Дунайской армией, был что называется, человеком неоднозначным. В молодости служил на Кавказе, где проявил себя храбрым офицером. В Сибири запомнился переносом столицы из Тобольска в Омск и непозволительной связью с женой директора кадетского корпуса, а также тем, что препятствовал переселению государственных крестьян из Центральной России. Назначенная государем ревизия выявила многочисленные злоупотребления и стала причиной последовавшей за тем отставки. Впрочем, все это не помешало ему получить дивизию и продолжить вполне успешную карьеру. Вот у него-то как раз таки имелся полноценный штаб во главе с полковником генштабистом Исаковым, с которым мы были шапочно знакомы еще, когда тот служил в Кронштадте. Отправившись к соседям, я рассчитывал, что встречу там Меншикова и не ошибся. Светлейший сидел в раскладном кресле и пил кофе. — Сиди-сиди, Александр Сергеевич, — помахал рукой пытавшемуся подняться генералу. — Как обстановка? — Все хорошо, Константин Николаевич. Англичане пытались устроить рекогносцировку, но Кирьяков загнал их назад в лагерь. — Прекрасная новость. — Это еще не все. Веймарские гусары при этом захватили французского офицера. Судя по его словам, положение союзников самое незавидное. Припасов мало, больных напротив весьма много, а принявший командование французами генерал Канробер имеет серьезные разногласия с лордом Рагланом. — При эдаких условиях верх им не одержать! — вставил присутствующий здесь же Горчаков. — Шапками закидаем, каторжников! — снова выдал свою коронную фразу необычно румяный Кирьяков. Тогда я еще не знал о его пагубном пристрастии и подумал, что тот, вероятно, лично водил гусар в атаку, отчего его лицо и покраснело… |