Онлайн книга «Вторжение»
|
— Назовите ваши имена, звания и номер части, в которой служили, — велел им незнакомый офицер на хорошем французском языке. — Мишель Сомуа, месье. Сержант-майор второй роты первого батальона 4-го полка «Охотников Африки» (африканских шассёров-егерей), командир полковник Косте де Шамперо, а это наш трубач Жан Дигори. — Как вас захватили? — Нас и еще два десятка человек под командованием лейтенанта Моршана назначили быть фуражирами. Но стоило нам удалиться от лагеря на несколько лиг, как появились казаки, и скоро все было кончено. — Вас послали за продовольствием? — Да, но не только. Приказ был любой ценой добыть у местных татар повозки и лошадей для обоза. — Где ваш офицер? — Погиб, месье. — Какова численность ваших войск. Отвечайте честно, ибо от этого зависит ваша судьба. — Я всего лишь сержант, месье. И знаю лишь про свою часть. — А ты, мальчик? — Он тоже ничего не знает… — Извольте молчать, когда вас не спрашивают! — Однажды я слышал разговор офицеров, — робко начал трубач. — Они говорили, что у нас почти тридцать тысяч солдат и столько же у англичан с турками. — Понятно. А пушки? — Кажется, у нас около семидесяти или что-то в этом роде. Про остальных ничего сказать не могу. — Кавалерия? — Только у один полк у англичан, но они еще не высадились. — Кто начальствует войсками? — После гибели маршала Сент-Арно командование принял дивизионный генерал Канробер. Допрос проходил в деревеньке Бурлюк, стоящей как раз у единственного моста через Альму куда я выехал, прихватив с собой полковника Тотлебена. Несмотря на все наши усилия события продолжают развиваться так же, как и в моей истории. Так что дело идет к сражению с армией союзников, которое никак нельзя сливать. — Что скажешь, Александр Сергеевич? — наклонившись к сидевшему рядом Меншикову, спросил я. — Эти сведенья еще надо проверить, — насупился светлейший. — Да не вопрос, проверяй. Речь о другом. Не успели они высадиться, как сразу же разослали во все стороны фуражиров. Стало быть, с припасами у них не важно. Точно как и с обозом… — И что? — Господи, а ты точно — генерал? Надо любым способом им помешать. Это же очевидно! — Но какими силами? У них вдвое больше войск! — И совсем нет кавалерии! — У нас тоже не много… — Четыре полка! Из которых реальным делом занят только один. Пусти, наконец, в дело и остальных. — Как будет угодно вашему высочеству, — пробурчал Меншиков. — Допрос продолжать, — приказал я, поднимаясь со стула. — Узнаете, что-то важное — докладывать в любое время дня и ночи! — Слушаюсь! — вытянулся штаб-ротмистр Жолобов, исполнявший при Меншикове вместе с Вуншем и Саблером с Залесским все обязанности главного штаба и потому бывший занят круглые сутки, что называется, на разрыв… — Я слышал, Тацына здесь? — Так точно! — Ко мне его. Командир казачьего полка оказался примерно таким, как я его и представлял. По сравнению с армейскими и особенно гвардейскими офицерами немного расхлябан, но, что называется, себе на уме. Такие мне и нужны… — Рад знакомству, полковник, — без лишних церемоний протянул ему руку. — Наслышан о твоих делах. — Прошу прощения, ваше императорское высочество, — осторожно возразил казак, — но я только войсковой старшина! — А ведь ты, князь, был прав, — пошутил я, глядя на недоумевающего Меншикова. — Никакой дисциплины. С начальством спорит, одет не по форме… я сказал, полковник, стало быть — полковник! Доклад государю с твоим представлением уже отправлен. Так что, прими от нас со светлейшим поздравления. А будешь и дальше столь же усердно бить супостата, помяни мое слово, еще до конца войны превосходительством станешь! |