Книга Вторжение, страница 16 – Иван Оченков, Антон Перунов

— В общей сложности у нас в наличии тысяча триста двенадцать нарезных ружей разных систем. Так что, полагаю, хватит.

— Откуда такая роскошь?

— Прислали месяца два назад с Тульского завода в здешний арсенал. Армейское начальство интереса не проявило, а я, будучи осведомлен о подвигах ваших подопечных, счел полезным прибрать их к рукам.

— Рад слышать. Кстати, раз уж зашла речь об укреплениях. Каковы успехи Тотлебена?

— Если вам будет угодно знать мое мнение, Эдуард Иванович многое успел за полгода. Мы же со своей стороны, ему всеми силами помогаем.

— Только вы?

— Говоря по чести, поначалу дело шло не без препон со стороны главнокомандующего… Еще весной мы подавали прошения о строительстве батарей и за счет пожертвований горожан, но даже в этом были отказы. К счастью, после приказа государя императора дело сдвинулось с мертвой точки.

— Даже так?

— Светлейший князь придерживался до недавних пор мнения, что крупного десанта, способного серьезно угрожать городу союзники не высадят. Потому и укрепления не считал нужным строить основательными.

— С этим понятно. Разберемся. Что с бастионами?

— Разделили всю южную линию обороны на пять дистанций. Для удобства управления. Также и на Северной стороне были возведены ряд укреплений…

И доклад плавно перешел к обсуждению подробностей строительства бастионов, батарей, редутов, равелинов и куртин, установке на них артиллерии и тому подобным вещам.

Как только он закончил, в кабинет опасливо заглянул давешний мичман и доложил, что прибыли остальные флагманы.

— Проси, — велел я ему.

Адмиралы заходили один за другим, козыряя поочередно мне и начальнику штаба. После чего я жал им руки и предлагал садиться. Одних получалось узнать сразу, как остроносого и резкого Нахимова. Других нет, но пока все шло своим чередом.

— Где находится неприятель?

— К сожалению, достоверно это неизвестно, — вынужден был признать Корнилов. — Есть сведения, что вражеские корабли видели у Евпатории.

— И? — высоко поднял бровь я, пытаясь остаться невозмутимым.

— Принято решение послать на разведку лейтенанта Стеценко.

— Одного?

— Никак нет. Генерал-адъютант князь Меншиков разрешил взять с собой для связи несколько казаков.

— Кстати, пока не забыл. Я помнится, отдавал распоряжение вывезти из всех портов, включая и Евпаторию, запасы продовольствия. Полагаю, работы уже завершены?

— Э… насколько мне известно, нет!

— И отчего же?

— Подобные действия нельзя произвести без разрешения его сиятельства, а он категорически воспротивился.

— Вот значит как, — нехорошо усмехнулся я, чувствуя как внутри меня все закипает. — И чем же любезнейший Александр Сергеевич мотивировал свой запрет?

— Тем что это частная собственность…

— Гениально!

Некоторое время все присутствующие молчали. Затем я немного успокоился и спросил.

— Где это этот ваш лейтенант, как его…?

— Стеценко! Прикажете позвать?

— Да. И подскажите, сколько сейчас в Севастополе кавалерийских частей, а также где оные расположены?

— Но они в подчинении главнокомандующего…

— Господа, судя по всему, вы еще не поняли. Я теперь тут — главнокомандующий! О чем имеется именное повеление государя императора.

— Это прекрасная новость, но мы и впрямь не очень хорошо осведомлены о количестве и дислокации сухопутных сил. Однако точно можем сказать, что есть два гусарских полка из бригады Ланского.