Книга Вторжение, страница 140 – Иван Оченков, Антон Перунов

Иногда, впрочем, до остальных доносились крики о помощи и даже выстрелы, но, когда британцы попытались прийти на выручку своим товарищам, обнаруживали разве что их наскоро обобранные трупы, а иногда и просто пятна крови.

После одного из таких случаев, окончательно рассвирепевший командир 1-й бригады генерал Кодрингтон, выстроив один из линейных батальонов и обнажив шпагу, встал во главе и сам, в лучших традициях наполеоновских войн, повел в атаку на невидимого противника.

— Вперед, ребята, — кричал он, размахивая клинком. — Покажем этим трусливым тварям, каково драться с англичанами лицом к лицу.

Подчиненные охотно поддержали своего командующего и поперли по такому враждебному и успевшему им осточертеть крымскому лесу, как стадо лосей во время гона. Впрочем, догнать быстроногих пластунов оказалось не так уж просто. Просачиваясь как тени или призраки сквозь густые заросли, они постоянно ускользали от своих преследователей, пока лес не поредел и уставшие и потные после погони британцы вышли на широкую поляну.

— Вот они, сэр! — закричал какой-то солдат, показывая генералу на фигурки убегающих казаков.

— Ату их! — обрадовано заревел Кодрингтон, почувствовавший себя вероятно охотником, и побежал вперед.

Подчиненные заорали — «hurrah» [2] и понеслись вслед за след за своим начальником. Казалось, еще миг и они настигнут неуловимого врага и порвут в клочья. Но едва британская пехота вырвалась на прогалину, как с флангов ударили митральезы, а с фронта открыли частый огонь «Шарпсы» двух рот балтийской морской пехоты. В считанные минуты батальон лишился доброй половины личного состава. Ведший его в атаку генерал погиб первым, получив сразу несколько пуль одна из которых оказалась смертельной.

А затем на его оставшихся без командования солдат со всех сторон набросились пластуны. Не имея на своих ружьях штыков, они рубили их шашками, кололи кинжалами, резали бебутами. Казалось, прошло всего несколько мгновений, но немногочисленные английские солдаты оказались перерезаны, а тем, кому посчастливилось выжить, не разбирая дороги бежали назад.

Но и это было еще не все. Прекрасно зная, что никакой другой дороги у противника нет, приданные Тацине флотские минеры устроили на ней несколько ловушек. Большинство из них представляло собой глубокую узкую яму, в которую закладывался пороховой заряд, а сверху насыпались камни, или железный лом. После чего к ним прокладывались провода и все это тщательно маскировалось. Некоторые были сделаны прямо на дороге, другие расположены на обочине. Оставалось лишь дождаться, когда там окажутся вражеские солдаты или повозки обоза и замкнуть цепь.

Первый взрыв произошел прямо под копытами лошадей драгун 2-го эскадрона 13-го легкого полка. Убив и покалечив добрую дюжину всадников и еще больше коней, он заставил их товарищей разбегаться в разные стороны, после чего сработали заряды, заложенные на обочине.

И хотя говорят, что каменная картечь уступает по убойной силе чугунной, она наносит своими острыми краями ужасные раны, которые потом воспаляются и отправляют несчастных на тот свет, не хуже проклятий средневековых колдунов. Хуже всего было то, что никто не понимал, отчего произошли взрывы и где могут раздаться следующие?

Кое-как, наведя порядок, союзники попробовали продолжить движение, но тут раздались новые взрывы уже под конными упряжками, тянущими по лесной дороге тяжелые пушки. Испуганные лошади рванулись в стороны, перевернув свою поклажу и запутав постромки, а канониры, которые могли бы им помочь, в это время бросились прочь, пытаясь найти спасение от неминуемой, как им казалось, смерти.