Книга Гроза над Бомарзундом, страница 77 – Иван Оченков, Антон Перунов

Решительно сломав сургучные печати на полученном перед самым выходом конверте, Истомин аккуратно развернул приказ и углубился в чтение. Его подчиненные по всей вероятности были сейчас заняты тем же самым. Распоряжения генерал-адмирала были недвусмысленны. Прорываться к Зунду и далее в Немецкое море и Атлантику, для действий на основных торговых путях союзников. Ниже распределение районов для каждого корабля и напутствие великого князя.

«Надеюсь на вас, господа! Константин».

Что ж, маршрут, можно сказать, знакомый. Совсем недавно он шел здесь на «Наварине» в свое первое большое плавание к далеким берегам Охотского моря и Камчатки. И пусть оно окончилось неудачей, сейчас он не позволит обстоятельствам взять над собой верх.

— Куда идем, Павел Иванович? — поинтересовался на правах старого боевого товарища недавно заступивший на вахту лейтенант Брылкин.

— Отправляемся в крейсерство, Володя. «Баяну» назначено действовать в Северной Атлантике на линии Ливерпуль — Нассау; «Аскольду» на пути из Англии в Ост-Индию; «Олегу» в районе Азорских островов; «Варягу» на пути из Англии в Южную Америку; «Витязю» на пути от мыса Доброй Надежды до острова Святой Елены; «Громобою» досталась центральная часть Атлантического океана.

— Славно! — расплылся в улыбке юный офицер.

Собственно говоря, других на корветах почти не было. Великий князь лично проследил, чтобы на новейшие корабли попали молодые люди, еще не успевшие погрязнуть в рутине береговой службы. Рвущиеся всей душой к морю и настоящему делу.

Предпочтение отдавалось отличившимся во время недавних боев под Кронштадтом. Те же, кому еще не повезло скрестить оружие с врагом, хоть и не подавали виду, с легкой завистью поглядывали на их новенькие эполеты и только что полученные ордена и тоже стремились отличиться. Ведь как говорил их обожаемый великий князь — «Честолюбие для офицера как известный орган. Показывать стыдно, но без него нельзя!» [1]

А вот среди нижних чинов хватало убеленных сединами старослужащих. Опытные, повидавшие за долгую службу разные виды матросы и унтера покровительственно поглядывали на новобранцев и добровольцев. Последние по большей части были оставшимися из-за блокады не у дел матросами торгового флота и были взяты специально для формирования призовых команд.

Как давно замечено, большинство планов существуют только до встречи с реальностью. Не стал исключением и этот. Стоило отряду корветов миновать Готланд и приблизиться к Борнхольму, как выяснилось, что море просто кишит судами под английскими и французскими флагами. И что еще более важно, многие из них везли припасы эскадре союзников. Пропускать их было глупостью, граничившей с преступлением, и русские приступили к охоте.

Не прошло и двух суток, как количество призов превысило число захвативших их крейсеров, а английские торговцы и не думали кончаться. Особенно везло «Громобою», на счету которого оказалось сразу три британских и один французский парусник. Самым ценным, как ни странно, оказался приписанный к Нанту «Perceval», везший морякам Парсеваля-Дешена жалованье и вино для офицерского стола. Груз англичан оказался попроще, но солонина, порох и другое имущество тоже стоили денег.

— Нельзя уходить отсюда! — решительно заявил командир удачливого крейсера Шиллинг. — Каждый перехваченный нами транспорт ухудшает положение союзников и облегчает задачу его высочества!