Книга Гроза над Бомарзундом, страница 72 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Благодарю за лестную оценку, сэр! — с легким поклоном ответил молодой аристократ. Впрочем, произнес он это так, словно речь шла о пустячном деле…

— Будьте уверены, я не премину отдать должное вашей храбрости и распорядительности в докладе лорду Грэхэму.Что же касается судеб остальных офицеров, будем молиться, чтобы они после войны вернулись в Англию живыми…

— Аминь!

— Благодарю за рассказ, сэр Артур, и не смею больше задерживать.

— Прошу прощения, экселенц, но «Драйвер» нуждается в ремонте.

— Понимаю вас, но отпустить сейчас не могу. Каждый вымпел на счету. Займете свое место в ордере и будете этой ночью вести патрулирование. Еще вопросы?

— Нет, сэр.

Проводив взглядом отваливающую от борта капитанскую гичку Кокрейна, кэптен Гордон вопросительно посмотрев на адмирала, негромко и со всем почтением обратился к задумавшемуся адмиралу.

— Ваше превосходительство, как долго мы еще здесь задержимся?

— Что? — встрепенулся сэр Чарльз.

— Я говорю, что вряд ли разумно оставаться на ночь рядом с русскими и их проклятыми шестовыми минами. Вы знаете, я шотландец, и уж точно не трус. Но у меня в жилах стынет кровь, когда вспоминаю ту проклятую ночь под Кронштадтом.

— Что я слышу, сэр! — хмыкнул Фергюссон, явно припомнив недавний разговор. — Неужели вы предлагаете бежать?

— Помолчите, Патрик, — оборвал его адмирал, после чего повернулся к Гордону. — Что вы предлагаете?

— Разумно отступить, чтобы сберечь наши корабли! — остался невозмутимым капитан.

— Простите, джентльмены, — снова вмешался адъютант. — Кажется, у нас намечаются новые гости!

— Просто день приемов какой-то… кто там еще?

— Константин опять шлет парламентеров, — показал на приближающуюся под белым флагом канонерку Фергюссон.

— Не нравится мне все это, — нахмурился адмирал. — Не было еще случая, чтобы московиты принесли нам добрую весть.

— Скорее всего, эти мерзавцы просто хотят разведать наши силы. Может, не стоит с ними разговаривать? — вопросительно посмотрел на командующего Гордон.

— Что вы предлагаете, Джордж?

— Ничего, сэр. Просто думаю, что пушки лучше нас справятся с беседой.

— Вы хотите, чтобы русские на весь свет раззвонили о нарушении обычаев войны? Нет уж, я выслушаю посланца, какую бы ужасную весть он не принес.

— Добрый день, господа! — широко улыбнулся поднявшийся к ним на борт Лисянский. — Рад видеть вас всех в добром здравии!

— Взаимно, — процедил адмирал. — Что вам угодно?

— У меня послание от его высочества. Он передает вашему превосходительству уверения в совершеннейшем почтении и…

— Мистер Лисянский, — довольно бесцеремонно прервал его потерявший терпение Нейпир. — Вас не затруднит выражаться менее витиевато и сразу сказать, в чем суть послания принца⁈

— Нисколько. Дело, собственно, очень простое и, я бы даже сказал, начинающее входить у меня в привычку. У нас имеется тело еще одного британского адмирала. Брать будете?

— Так значит, Пламридж погиб?

— Увы. Как, впрочем, и многие его подчиненные.

— Вы определённо стали для меня посланником смерти, эдаким ангелом Абаддоном во плоти…

— Благодарю за столь поэтическое сравнение, но я всего лишь выполняю приказ.

— Пусть так. Каковы обстоятельства смерти контр-адмирала Пламриджа?

— В деталях рассказать, увы, не смогу. Но, по всей вероятности, он погиб от пули во время абордажа.