Книга Гроза над Бомарзундом, страница 68 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Тише ты, — рыкнул на матроса адъютант. — Не то потопишь, чего доброго.

— Никак нет, ваше благородие, — с удивительной смесью дерзости и подобострастия отвечал тот. — Мы ж не просто так, а с понятием!

На канонерской лодке нас встречал прописавшийся на ее мостике после ранения командира мичман Тыртов.

— Здравия желаю вашему императорскому высочеству. На вверенном мне корабле…

— Знаю, Сережа, знаю. А сейчас на всех парах в Рунсала-зунд, пока его наши транспорты не забили.

Стоило «Балагуру» на всех парах обойти островок, как перед нами развернулось эпическое полотно морской баталии. Первый доклад, как и следовало ожидать, оказался не совсем точен. Нейпир не стал брать все свои корабли, ограничившись только паровыми. Впрочем, нам и этого хватит с избытком.

Дорвавшийся наконец до наших главных сил британский адмирал подвинул свои корабли к нашим. «Дюк Веллингтон» к «Выборгу», а «Сен-Жан д´Акр» к «Константину». «Иезекииля» за ними видно не было, но ясно, что ему тоже приходится туго, ведь против него встали сразу два блокшипа. Четверо против трех. Расчет британцев понятен. Пользуясь преимуществом в количестве и калибре пушек, задавить подставившегося противника.

Вот только состав артиллерии наших кораблей перед походом немного изменился. Поначалу я хотел полностью перевооружить винтовые линкоры пушками Баумгарта. Но с одной стороны, у нас столько просто не было, а с другой, пришедшие в ужас инженеры стали говорить о перегрузе и возможной потере остойчивости, после чего в конце-концов убедили. В общем, окончательный вариант выглядел так:

Двадцать шесть 68-фунтовых пушек, четырнадцать — 60-фунтовых, тридцать две — 24-фунтовых карронады и четыре — двухпудовые бомбические пушки. Так что легкой добычей они не были даже для 100-пушечников!

Судя по канонаде, оказавшийся лицом к лицу с превосходящими силами противника Мофет не оплошал и, став на якорь, дрался как черт. Так почему бы ему не помочь?

К этому времени мой флаг над «Балагуром» заметили на большинстве остальных «константиновок», после чего все поспешили присоединиться. Отряд из восьми моих маленьких кораблей — это, как ни крути, ровно столько же новейших крупнокалиберных орудий. Да еще и за броней. Жалко будет упустить возможность поучаствовать в схватке…

Повинуясь взвившемуся на единственной мачте сигналу, канонерки двинулись вперед и скоро оказались перед носом вражеского линкора. Нейпир, очевидно, решил, что маневрировать на изобиловавших мелями местных водах небезопасно, и потому тоже встал на якорь перед противником.

Положившись на мощь артиллерии, англичане развили максимально возможный огонь, но, к их удивлению, противник никак не желал уступать. Более того, его ответная стрельба оказалась весьма точной, да к тому же чрезвычайно действенной. Чего никак нельзя было ожидать от слабых 24-фунтовых пушек.

А уж когда к ним присоединились канонерские лодки, нахально обошедшие стоящего на якорях «Дюка» и принявшиеся долбить ему по носу с короткой дистанции в два кабельтовых, британцам стало и вовсе не по себе. Что самое неприятное, отвечать могучий корабль мог только из двух погонных 32-фунтовых орудий на верхней палубе.

— Экселенц, позвольте дать ход! — обратился к адмиралу командир флагмана.

— Какого черта, мистер Гордон? — удивился Нейпир. — Разве вы не видите, что мы пристрелялись?