Книга Гроза над Бомарзундом, страница 32 – Иван Оченков, Антон Перунов

Сам механизм инициации подрыва вышел весьма оригинальным. Придумали они его вместе, убедившись в надёжности срабатывания. В качестве основы использовали известную им обоим еще со времен учебы «Трубку Власова». Но чтобы замедлить реакцию, стеклянную трубку с кислотой поместили внутрь запаянного с обеих сторон цилиндра из тонкой латуни. Теперь оставалось лишь аккуратно разбить получившуюся конструкцию, чтобы кислота вылилась из трубки и принялась разъедать металл. Покончив с ним, она добиралась до смеси бертолетовой соли с обычным сахаром, которая и воспламеняла пороховой заряд. По предварительным расчетам самозваных подрывников, пара часов после установки у них имелась.

Оставалось только вернуться на «Гертруду».

— Быстрее, черт вас дери! — рычал Шестаков на ничего не подозревающих матросов, раз за разом ворочавших тяжелыми веслами.

Добравшись до корабля, он приказал немедленно поднимать якорь и ставить паруса. Засвистела дудка боцмана, загремели башмаки бегущих по палубе моряков, а они с прапорщиком с нетерпением смотрели то на оставленный ими берег, то на часы.

— Что же она не взрывается, Иван Алексеевич? — с ноткой паники в голосе отметил негромко стоявший рядом фон Таубе, в который раз посмотрев на свой брегет. — Ведь уже два с половиной часа прошло….

Уставший успокаивать подчиненного, Шестаков только скрипнул зубами в ответ. И в тот самый миг вдали к тёмным небесам рванула яркая, слепящая вспышка. За ней ещё две. Спустя несколько секунд до них докатился и грохот разрывов. А потом пошло одно за другим. Взрывы, широкие ало-золотые всполохи огненного зарева. И непрерывный грохот.

— Благодарю тебя, Господи! — истово перекрестился капитан-лейтенант.

— А ведь мы британцам весь запас пороха на ветер пустили! — восторженно завопил молодой артиллерист.

— Верно, Карлуша, — не удержался от улыбки его командир, — неси шампанское, это надо отметить.

Корабль все дальше уходил в предрассветную тьму, а сам Шестаков смотрел на огромное, в полнеба зарево над плимутским портом и довольно ухмылялся. Затем, повернувшись к штурману, приказал.

— Мистер О’Доннелл, мы идем к точке рандеву.

— Что будем делать с англичанами, сэр? — с надеждой посмотрел на капитана ирландец.

— Когда проспятся, разоружим и запрем в одном из трюмов.

— Вы слишком добры к этим собакам. Не стоит давать им даже малейший шанс.

— Что вы предлагаете?

— Разоружить прямо сейчас и заковать в кандалы. В трюмах «Гертруды» полно взрывающейся дряни. Что, если кто-то из них доберется до пороха и устроит нам то же, что вы с Таубе сделали в Плимуте?

— Действуйте, Пат, — решился капитан-лейтенант, вспомнив увиденную ночью картину.

— Есть!

Но на месте «Аляски» не оказалось. Такой вариант его не обескуражил, они заранее его обсуждали. И потому Шестаков распорядился идти к оговоренной запасной точке встречи. На этот раз осечки не вышло.

Тогда они ещё не знали, что усилившийся ночью западный ветер разнесет искры по всему порту и окрестным зданиям. И случится крупнейший Плимутский пожар 1854 года, в котором выгорит и большая часть города, и множество торговых, в том числе и нанятых для военных поставок судов, стоявших очень плотно борт к борту, и даже несколько ремонтировавшихся в доках военных кораблей. Так что русские рейдеры умудрились той ночью устроить врагу локальный Армагеддон.