Книга Балтийский ястреб, страница 2 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Да и вообще, флот для России, хоть и любимая, но абсолютно ненужная игрушка. Какие, скажите на милость, у нашего государства имелись исторические задачи, которые не могла бы решить армия?

Вообще-то после такого пассажа во время пьянки следует неотлагательно бить по лицу, но поскольку я человек интеллигентный…

— Ну не скажите. Береговая линия у нас довольно протяжённая, и ее надо защищать.

— Ну и как наличие третьего по величине флота помогло нам, к примеру, в Крымской войне?

— Вообще-то тогда против нас выступили Британия с её первыми и Франция со вторыми военно-морскими силами. При таком раскладе никакой внятной стратегии кроме глухой обороны не просматривалось.

— А в войне с японцами или немцами? — не унимался собеседник. — Разве что матросы на берегу хорошо воевали, но пехота у нас и без того всегда была отличной! Согласитесь, корабли в качестве промежуточного звена в этой схеме лишние!

— Вы не правы. Без флота нам нельзя, а то, что руководство часто и густо не умеет работать этим инструментом, дела не меняет.

— То есть, хотите сказать, что будь у руля более вменяемые люди, все могло быть иначе? — хитро прищурился попутчик, и вдруг стало понятно, что он абсолютно трезв.

— Уверен на все сто!

— Это просто слова, или вы способны доказать делом?

— Ты что меня на слабо берешь? — едва не вызверился я. — Типа, если такой смелый и умный, почему не на фронте⁈

— Нет, что вы, — отодвинулся на всякий случай собеседник. ­– Мой вопрос касается исключительно тех далеких времен.

— И какие в таком случае могут быть доказательства?

— Есть один способ, — загадочно улыбнулся тот.

— И какой же?

— Вы все узнаете, если, конечно, согласитесь. Так что скажете? Готовы рискнуть? Могу предоставить вам такую возможность. Ну же, решайтесь!

Хотелось буркнуть, не нукай, не запрягал, но к горлу подкатил ком от ощущения, что пустой треп закончился, и какая-то еще неведомая, но настоящая реальность подступила ко мне вплотную.

— Почему бы и нет? — просипел я в ответ.

— Позвольте пожать вашу руку, вы смелый человек! Удачи! И помните, а ля гер ком а ля гер!

Стоило нашим ладоням соприкоснуться, как окружающий мир потерял четкость и погрузился в какое-то непонятное небытие.

Не помню, сколько времени провел в беспамятстве. Может час, а может несколько минут, но, как бы то ни было, ко мне постепенно стала возвращаться способность мыслить и чувствовать. И это оказалось не самым приятным. Голова болела, во рту чувствовался привкус железа, а руки и ноги казались ватными.

— Что за на хрен? — прошептал я непослушными губами и попытался шевельнуться.

Рядом послышался шорох, и перед глазами возник какой-то странный субъект в непонятном костюме. Но, что еще более меня поразило, это обилие волос на его лице. Не густая борода, как у современных хипстеров, не аккуратная бородка вроде той, что была у дедушки Ленина, а какие-то невероятные заросли, разделенные надвое, между которыми чисто выбритые верхняя губа и подбородок. Блин, да это же бакенбарды, просто очень длинные, сообразил, наконец, и как ни странно, эта мысль принесла успокоение.

— Мужик, ты кто? — прохрипел я.

Увы, тот не удостоил меня ответом и бросился вон из комнаты с криком:

— Его императорское высочество пришел в себя!