Книга Балтийский ястреб, страница 105 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Ваша правда, Константин Николаевич!

В этот момент до нас донеслись звуки первых выстрелов. Приблизившись к канонеркам, англичане открыли сильный огонь. Те энергично им отвечали, стараясь при этом маневрами сбить противнику прицел. И тут выяснилось, что благодаря орудиям на поворотных станках наши «Шквалы» и «Смерчи» имеют преимущество перед более крупными англичанами. Вынужденные идти вперед, те не могли развернуться и накрыть нахального противника бортовым залпом, а потому могли отвечать только из погонных пушек.

Такой «обмен любезностями» продолжался около получаса без единого заметного попадания, после чего канонерки отряда Гвардейского экипажа, повинуясь приказу с берега, повернулись все вдруг и на полном ходу, выжимая из своих двигателей максимум скорости, решительно пошли на сближение с противником.

Маневр застал британских капитанов врасплох. Командир «Амфиона» Саттон приказал встать левым бортом к наступающим и открыть огонь плутонгам нижней батареи. Впрочем, эффект от его огня оказался куда скромнее ожидаемого. По юрким, довольно быстрым и малоразмерным целям канониры английского фрегата стрелять не умели от слова совсем. И безбожно мазали залп за залпом. Хотя да, время от времени их снаряды проносились в опасной близости от наших отчаянных гвардейцев. Наверное, стоило бы поддержать их атаку «константиновками», однако времени на это не оставалось…

Капитаны шлюпов постарались повторить маневр старшего товарища и развернулись к атакующим бортом. Не самая лучшая тактика в их положении, но, как говорится, хозяин — барин! На их счастье, русские артиллеристы оказались заняты более крупной целью и почти не обращали внимания на колесную «мелочь».

Теоретически, стоявшие на наших канонерских лодках пушки Баумгарта могли стрелять на тысячу триста саженей или, если угодно, пятнадцать кабельтовых, они же три тысячи ярдов (около 2770 метров). Но поскольку стрелять и попадать — вещи принципиально разные, дистанция прицельного огня не превышала километра. К тому же «шанцевки» не самые устойчивые артиллерийские платформы. Так что перестрелки на дальних дистанциях не их конек. Но стоило им сойтись с врагом поближе…

Первое попадание хоть и не нанесло англичанам особого вреда, но оказалось довольно эффектным. Угодившая в основание бизани бомба не сработала, но при этом умудрилась напрочь снести мачту вместе с кормовым флагом. Одна из рей при этом грохнулась на палубу, но по какой-то счастливой случайности никого не задела.

Следующий снаряд поначалу совсем не заметили, но именно он заставил британцев отступить, поскольку проломил борт у ватерлинии. А вот третий разорвался на батарейной палубе, убив, покалечив или оглушив большую часть суетившихся у своих пушек артиллеристов.

После этого чудом уцелевший капитан «Амфиона» решил не испытывать более судьбу и приказал выйти из боя. Оказавшиеся без лидера шлюпы тут же утратили прыть. После чего поспешили вслед за ним, показав русским канонеркам корму. Те, впрочем, не стали их преследовать, поскольку были заняты исправлением собственных повреждений и оказанием помощи лишившемуся хода «Шквалу».

— Смотрите, он уходит! — с восторгом прокричал Лисянский.

— Не спеши, это только начало, — остановил его радость я, хотя и у меня, признаться, от зрелища отступающего врага потеплело в груди.