Книга Гросс, страница 5 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Поздравляю, Мартемьян Андреевич, – прочувствованно заявил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не сжать своего клиента в объятиях. – Все получилось!

— Рад слышать, – улыбнулся в ответ Март, одновременно делая приглашающий жест, дескать, садитесь. – Но мне хотелось бы знать подробности.

— О, этого у нас хоть отбавляй! – засмеялся адвокат, плюхаясь в кресло. – Начинать с хороших новостей или с тех, что похуже?

— Даже так? Пожалуй, лучше с хороших. Кстати, господа, кофе будете?

— Непременно и лучше всего с коньяком. Впрочем, последний можно и без кофе!

— Танечка, – нажал кнопку интеркома капитан. – Свари для наших гостей… вы с чем предпочитаете?

— Со сливками, – подал голос молчавший до сих пор Вересаев.

— Один капучино и два американо, – продолжил Март, после чего, посмотрев на Беньямина, добавил: – И нарежь лимона.

— Ну а пока, если не возражаете, я посвящу вас в подробности, – взял на себя инициативу Петр Петрович. – Документы о признании вас наследником родового состояния прошли все инстанции и даже утверждены государем. Так что поздравляю, отныне вы полноправный владелец большей части империи Колычевых.

— И насколько велика эта часть?

— О! Больше, чем может представить самое смелое воображение! Заводы, фабрики, шахты, многочисленные складские и портовые комплексы, а также иные объекты недвижимости. Плюсом к тому банковские счета и пакеты акций сторонних предприятий.

— Это понятно, но вы сказали «большей части». Значит, есть еще часть, не так ли?

— Совершенно справедливо. Итак, вы контролируете напрямую или через принадлежащие вам паевые фонды примерно три четверти корпорации. Это, как вы, надеюсь, понимаете, дает вам абсолютное большинство голосов при любых раскладах.

— У кого же остальная четверть?

— А вот тут не все просто, Мартемьян Андреевич. Изначально этот пакет принадлежал вашей покойной тетке – Нине Ивановне.

— И кому же он перешел после безвременной кончины графини Оссолинской?

— Ее сыну и вашему двоюродному брату, разумеется. Отставному ротмистру лейб-уланского полка графу Оссолинскому.

— Отцу пана Анджея? – понимающе кивнул Март. – Это пустяки. Я уж боялся, что на имущество изменника наложит руку казна…

— Это было бы меньшим из зол, – вмешался помалкивающий до сей поры Беньямин. – Но все гораздо хуже.

— В смысле?

— По факту, у Оссолинского не более десяти процентов акций, да и те по большей части в залоге.

— А где же остальные?

— Ваша покойная тетя, к сожалению, жила не по средствам и время от времени продавала принадлежащее ей имущество. В том числе и акции.

— Кто их купил?

— Точно неизвестно. Официальным держателем является один трастовый фонд, зарегистрированный на Виргинских островах. Кстати, заложенные акции также контролирует он.

— Постойте-ка, – задумался Колычев, – а это законно?

— Не совсем, – осторожно подбирая слова, ответил адвокат. – Формально иностранцам запрещено владеть предприятиями оборонного значения, однако в этом фонде, скажем так, находятся средства некоторых подданных Российской империи, причем очень влиятельных, так что…

— Серая область права?

— Совершенно справедливо!

— Эти акции можно выкупить?

— А вот тут самое интересное, – снова подал голос Семен Наумович. – Ваш дядя, я имею в виду Федора Ивановича, несмотря на свою увлеченность наукой, вполне понимал опасность подобной ситуации и начал выкупать акции сестры. Но успел провести сделки только по части пакета.