Онлайн книга «Гросс»
|
Удар пятерки аякаси во главе с Асано полностью выжег старые связи Николая, но одновременно он же и буквально запечатлел проекцию образа звездного адаманта в теле и разуме стажера. Метод, вероятно, действенный, но слишком опасный, а главное, запредельно сложно реализуемый, чтобы стать основой для общей системы инициации Дара. Сейчас они во главе с Колычевым с помощью искусственного интеллекта «Ночной птицы» поддерживали связь с изолированным в «сфере» разумом Николая. Поток энергии, который подпитывал тончайшую нить, соединяющую его сознание с телесной оболочкой, был столь значителен, что новая энергоструктура росла с огромной скоростью. — Сокол, каков прогноз? — За прошедшие полчаса сформировано порядка десяти процентов новой архитектуры связей. За образец была взята ваша, командир, с коррекцией под особенности пациента. — Это означает, что мы создаем вообще новый алгоритм? — Да, просто восстанавливать прежний не имело смысла, он был полностью уничтожен, да и не эффективен. — Значит, понадобится еще пять часов, чтобы собрать новую матрицу? — Не очевидно. Сейчас формируются стержневые потоки, дальше пойдут разветвления и усложнения по слоям, это может существенно замедлить процесс. Это естественный, пусть и сверхинтенсивный процесс, подхлестывать его нецелесообразно, даже опасно. — Логично. Нам до Питера еще сутки лететь, если не больше. Должно хватить времени, как думаешь? — Прогноз близок к ста процентам, командир. — Отлично. Работаем дальше. Глава 21 Было уже довольно поздно, когда «Ночная птица» плавно опустилась на бетонную взлетку Гатчинской авиабазы. Диспетчер, давший разрешение на посадку, захлебываясь от верноподданнического восторга, поздравил цесаревича и сопровождающих его лиц с возвращением и кинулся к телефону, чтобы сообщить о такой сногсшибательной новости руководству. Позади было триумфальное возвращение в Чунцин, когда обезумевшие от радости рейдеры качали сначала Колычева, потом Зимина, затем чудесно спасшегося Чкалова, после чего плавно передислоцировались в местные кабаки, где и продолжили отмечать это замечательное событие. Чан Кайши устроил в честь небывалой победы над японскими захватчиками пышные празднества и даже ничуть не расстроился, когда ему сообщили, что виновники этого торжества должны срочно вернуться в Россию. Видимо, решил объявить главным победителем себя. Впрочем, на награды генералиссимус не поскупился. Даже рядовые участники сражения стали кавалерами тех или иных китайских орденов, а капитанам рейдеров достались очень приличные премиальные. Единственный конфликт возник вокруг захваченного ими трофея. Узнав, что рейдеры пригнали к себе на базу практически не поврежденный фрегат, верховный вождь китайского народа хотел было заявить на него свои права, но получил жесткий отказ. — Что в бою взято, то свято! – заявили ему приватиры. – Чкалов его на базу привел, ему на нем и летать. Правда, сам Валерий Павлович придерживался на сей счет несколько иного мнения. — Такое дело, Мартемьян, – тяжко вздохнув, сказал он Колычеву, – капитана японского ты убрал и движки заглушил так, что узкоглазые даже понять не смогли, в чем дело, и сбежали к такой-то матери… В общем, нам за него даже подраться не случилось… короче, по нашим законам это – твой трофей тоже… |