Книга Гросс, страница 147 – Иван Оченков, Антон Перунов

Авиакеросин теперь точно опоздает на огненный шабаш в цилиндры. Однако для опытного механика это ерунда. Полчаса максимум. Значит, нужен еще один сюрприз. Коронный. Провернуть распредвал? Но до него не так просто добраться. Скоро может появиться вахтенная смена… Проклятый цейтнот! Ладно, придется играть соло на топливной системе.

Март принялся осторожно откручивать идущие от топливных насосов к форсункам трубки, запихивать в них спички, весьма кстати оказавшиеся в кармане, после чего вся система собиралась до состояния «как было», а следы вмешательства тщательно удалялись ветошью. Благо мотористы были не разгильдяями, и машинный зал был весьма чист.

— Ну вот. Имеем два неисправных двигателя с повреждениями разных цилиндров. Так что из двух один завсегда собрать можно. Но если не знаешь, где копать, то можно и всю войну пропустить. А главное – всё тихо. Не привлекая внимания. А вытащить спички практически не реально. Только нагреть и выжечь дотла. Но это потом…

Довольный собой Март тихо выбрался на палубу и, никем не замеченный, покинул «Тэнрю». Оставалось добраться до стоящего на краю летного поля большого решетчатого радара и заложить последние мины под него. Не встретив никаких затруднений, он быстро выполнил и эту миссию.

Теперь, когда все, что только возможно, было сделано, следовало вернуться к берегу озера и начать основную фазу спасательной операции. Да и время поджимало. До подхода рейдеров оставалось совсем немного времени.

«Витя, готовьтесь. Через несколько минут я уберу охрану на причалах, и можно будет выдвигаться всей группе».

«Принято».

* * *

Несмотря на то, что Николай вырос во дворце, среди его окружения встречались не только придворные и аристократы. Среди свитских генералов имелось немало заслуженных военных, рота дворцовых гренадер вообще укомплектована одними георгиевскими кавалерами, а инструкторы по летному делу не всегда служили в «гатчинском флоте». В общем, про то, что перед первым боем у новичков бывает мандраж, он знал, но даже представить не мог, каково это переживать в реальности!

От предчувствия схватки молодого человека изрядно потряхивало. Сердце стучало так, будто вот-вот выскочит из груди, а руки буквально вцепились в автомат, чтобы скрыть дрожь. При всем при этом вокруг него собрались люди, нервы которых, казалось, были сплетены из стальных канатов. Бывшие абордажники спокойно занимались своими делами, иногда беззлобно подшучивая друг над другом, но при этом было понятно, что через секунду после получения команды они встанут и ринутся в бой, и Николай никак не мог понять, сможет ли он пойти вместе с ними?

То есть пойти-то пойдет, но надо будет драться, стрелять в противника, если понадобится, сойтись врукопашную и…

— Тяжко тебе, паря? – сочувственно посмотрел на него спокойный как удав дядька Игнат.

По-хорошему на этот вопрос следовало как-то отшутиться или ответить строго по уставу: «Никак нет», но Коля не смог справиться со сдавившим горло спазмом и лишь кивнул в ответ.

— Перед делом завсегда так, – хмыкнул Вахрамеев.

— П-первым? – выдавил из себя с вопросительной интонацией цесаревич, хорошо знавший, что «делом» в русской армии называют бой.

— Перед любым, – пожал плечами боцман, – к такому разве привыкнешь? Снаружи-то еще блюдешь себя, мол, мне все нипочем, а внутри все одно страшно.