Книга Гросс, страница 125 – Иван Оченков, Антон Перунов

Впрочем, до окончательного краха было еще очень далеко. Слишком обширны были их владения, велики сосредоточенные в руках лондонского Сити ресурсы, опытны самые лучшие в мире дипломаты, банкиры и торговцы, а также… журналисты.

Би-Би-Си недаром называли четвертой властью, причем не только в метрополии. В любой части мира правительства, бизнес и общественное мнение были, подобно паутине, опутаны связями с этой корпорацией и стоящими за ними спецслужбами. И Китай нисколько не был исключением.

Каждое очередное известие по делу «русских пиратов» шло с пометкой «Молния» и немедленно становилось первым в сводках британских и мировых новостей. Отснятые фрагменты хроники крутили перед каждым сеансом во всех кинотеатрах.

И волей-неволей все страны на планете следили за драматическими событиями на далеком востоке, наблюдая, как японцы расправляются с русскими. Эти события полностью заслонили недавние успехи России в Корее и заставили многих снова заговорить о «слабеющем гиганте».

Не прошло и суток после ударившего как гром сообщения о смертном приговоре всему экипажу «Буреи», как в аккредитованном в Чунцине корпункте появились бобины с кинопленкой, на которой был запечатлен суд над попавшими в плен русскими рейдерами. Проводили его, кстати, не сами японцы, а их марионетки из Временного правительства Китая в Нанкине.

Поначалу раздобывшие этот сенсационный материал британские репортеры хотели устроить широкий показ для всех желающих, но быстро спохватившиеся гоминьдановцы тут же пресекли эти сеансы и конфисковали фильм. Тем не менее Зимину удалось добыть одну из копий.

Сначала планировали показать его только самым авторитетным капитанам и штабным, но быстро разлетевшиеся по базе слухи скоро взбудоражили всех: от пилотов до техников из обслуги, – и скоро перед штабом собралась толпа угрюмых приватиров и потребовала, чтобы от них ничего не скрывали.

— Будь по-вашему, – согласился с ними адмирал и отдал приказ.

Шедевром, кстати говоря, фильм не был. Но от него это и не требовалось. Если не принимать во внимание трескучую пропаганду, главное было, что на скамье подсудимых оказались их вчерашние товарищи.

— Гляди-ка, Горыня! – пронеслось над притихшим залом, когда вражеская камера крупным планом показала пленных.

— А это Васенька! – ахнул кто-то из молодых офицеров.

— А вон Сёмка! Никола! Да что же это делается?

Наконец наступило время вынесения приговора. Все русские наемники были объявлены пиратами и подлежали повешенью, замененному в связи с военным временем на расстрел.

— Падлы!!! – заревели злые, как сто чертей, рейдеры. – Суки! Перебить всех…

— Братцы! – выскочил вперед один из мелких судовладельцев – Васька Быков, по прозвищу Телок. – Неужто мы это спустим? Ведь надо что-то делать!

— И что ты предлагаешь?

— А чего тут предлагать, – выразил всеобщее мнение Пантелеев. – У нас на такой случай процедура предусмотрена!

— О чем он? – удивленно спросил благоразумно помалкивающий до сих пор цесаревич.

— Ну, я слышала, что есть у рейдеров один обычай, – нехотя ответила ему Таня. – Но вообще это легенда…

— Чистая правда это, – жестко усмехнулся Вахрамеев и, видя недоуменные взгляды некоторых членов экипажа, пояснил: – Годов тридцать тому назад англичане тоже вздумали такое судилище устроить. Тогда приватиры отловили британцев, сколько смогли, и предложили обменять. А чтобы тем хорошо думалось, каждый день одного из заложников с неба им на крышу кидали.