Книга Гросс, страница 119 – Иван Оченков, Антон Перунов

Так что, узнав спозаранку о возвращении «Нерюнгри» на аэродром, Март, недолго думая, отправил к Пантелееву посыльного с требованием о встрече. Тот, впрочем, уклоняться не стал и, прихватив с собой механика, они, как были после долгого перелета, не переодеваясь, направились к уже знакомому кораблю.

— Здорово, служивый! – блеснув золотой фиксой во рту, поприветствовал он сидящего у трапа с автоматом Богомаза.

— И вам не хворать, – без особой приязни посмотрел на прибывших квартирмейстер.

— Нам бы капитана вашего повидать.

— По какой надобности?

— Илья, ты разве не признал меня? – выступил вперед Калашников. – Помнишь, на сговоре гуляли…

— Много вас тут таких шляется! – пожал плечами часовой. – Тебя я знаю, а твоего приятеля не видал.

— Так я ж Ленька Пантелеев!

— А по мне хоть Япончик!

— Мишка! – вихрем выскочила из люка Таня и повисла на шее у брата.

— Привет, сестренка! – радостно прогудел великан, обнимая ее.

— Ты как здесь?

— Да вот прилетели, хотел увидеться, а ваш цербер не пускает!

— Приказ такой, кого попало не пускать, – пожал плечами Богомаз.

— Кто там? – выглянул на шум Вахрамеев.

— Здравствуй, Игнат Васильевич. Мы тут к вашему командиру пришли, а нас не пускают.

— Почему? – вопросительно посмотрел на часового боцман.

— Так сказано было, что придет капитан Пантелеев, а тут какой-то Ленька!

— Ну ты, земеля, даешь! – изумился капитан «Нерюнгри». – Мы ж только с рейда!

Вид у него, впрочем, был и впрямь не слишком презентабельным. Форма мятая и кое-где со следами огня. Довершали образ грязные волосы, неровная щетина на щеках, криво остриженные ногти на руках с въевшейся в кожу пороховой гарью. Даже немного перепачканный мазутом Калашников и тот выглядел опрятнее. В противоположность им члены экипажа «Ночной птицы» щеголяли в новенькой, с иголочки наглаженной форме, вычищенных до зеркального блеска ботинках, а уж про стрижку и бритье и говорить нечего. Это для бывших абордажников с «Паллады» было нормой.

— Здравия желаю, Мартемьян Андреевич, – поприветствовал работодателя Пантелеев, когда его наконец пустили, после чего добавил с плохо скрытым раздражением: – Вы уж извините, за внешний вид-с, война тут у нас!

— Проходи, Леонид Иванович, – любезно встретил его Колычев. – Рад видеть тебя в добром здравии.

— За это спасибо. Пока Бог грехи терпит.

— Твой корвет тоже в спасательной операции был задействован?

— Было дело, – потемнев лицом, скупо отозвался капитан.

— Судя по твоей реакции – безуспешно?

— Вроде того… – помрачнев еще больше, неопределенно ответил Пантелеев, явно не желая вдаваться в подробности.

— Понятно. Чаю будешь или, быть может, кофе?

— Давайте сначала о деле, – отказался капитан и начал выкладывать на маленький откидной столик содержимое большого штурманского портфеля, перехваченного для надежности двумя широкими ремнями.

— Как угодно, – пожал плечами Март, с интересом поглядывая на плотные пачки документов, туго перетянутые бечевкой.

— Это, значит, у нас новые контракты, – принялся показывать Леонид. – Это копии платежных документов, это…

— А как вообще идет торговля? – остановил его Колычев.

— Да как вам сказать, – характерным жестом провел по густой шевелюре капитан «Нерюнгри». – У китайцев каждый командир дивизии, не говоря уж о корпусе, считает себя шишкой на ровном месте. Нельзя, конечно, сказать, чтобы им приказы Гоминьдана не указ, за такое сразу башку открутят, но, если есть возможность пофырдыбачить, ни за что не упустят!