Онлайн книга «Гросс»
|
— Вы же понимаете, что это невозможно? — Почему? — Но у вас нет придворного звания, и потому вы не сможете войти в свиту, во всяком случае, так быстро… — Вы не поняли, Лидия Михайловна. Не я должен быть с цесаревичем, а он со мной и моей командой. Чтобы единственным сильным одаренным рядом с ним был я, а единственным артефактом – мой энколпион! — Что?! — Вы слышали. — Нет, это решительно невозможно! — В таком случае я умываю руки, – пожал плечами Март. И хотел было выйти из кабинета, но Марцева его остановила. — Подождите. Вы уверены, что эти условия необходимы? — Нет! Единственное, в чем я уверен, что, если этого не сделать, шансов нет вообще. — Но если у вас ничего не выйдет, именно вы останетесь крайним! — Можно подумать, – фыркнул Колычев, – что в любом ином случае виноват будет кто-то другой?! — Пожалуй, вы правы. Хорошо, я поговорю с Евгенией. Ничего не могу обещать, но… — Вы уж постарайтесь! Среди сотен писем и приглашений отыскались и действительно важные. Например, расписание заседаний, регламент работы Сената одаренных на 1942 год и разовый пропуск в здание Таврического дворца. Пакет в плотном, из желтоватого картона большом конверте без особых знаков и печатей принес курьер. Самого Марта в этот момент дома не было, и Татьяна, на правах секретаря, приняла и расписалась в получении. Если бы не это, кто знает, не затерялось бы послание в общем потоке. А пропускать такие мероприятия Марту, как новоизбранному гроссу, было крайне нежелательно. Сенат одаренных по большому счету мало чем отличался от прочих присутственных учреждений империи, с утра более всего напоминая разворошенный улей и превращаясь ко второй половине дня в сонное царство. Ну а что, господа гроссы – люди занятые и долго рассиживать в кабинетах не станут, а без их присмотра мелким чиновникам можно и расслабиться… Когда Март появился в здании Сената, обеденный перерыв или, как его еще иногда называли, «адмиральский час» был в самом разгаре. Швейцар – рослый отставник с медалями «за усердие» на широкой груди, молча пропустил его внутрь, не подумав поинтересоваться, за какой надобностью молодой человек приперся в святая святых. Раз пришел – значит, надо. Коридоры по большей части пустовали, и лишь из некоторых комнат доносился приглушенный шум. Без приключений добравшись до помещений секретариата, он обратился к единственному обнаруженному им скучающему дежурному сотруднику. — Я хотел бы видеть господина Карского. — Как о вас доложить? – с трудом сдержав зевок, поинтересовался тот. — Сенатор Колычев. Получив ответ, чиновник сначала вытаращил от удивления глаза, но затем шестеренки в его голове щелкнули, и он, подхватившись, тут же исчез за высокими дверями кабинета. А уже спустя несколько секунд навстречу Марту вышел сам генеральный секретарь Сената, исполненный важности, в безупречном костюме-тройке, сверкающий лысиной на лобастом гладком черепе, – Алексей Фомич Карский. — Рад приветствовать ваше превосходительство[1] в наших, хотя теперь уже и в ваших, стенах! – торжественно провозгласил он. — Взаимно, – кивнул немного удивленный подобной велеречивостью молодой гросс. — Чем могу быть полезен? — Я хотел бы осмотреть свой кабинет и вообще узнать, как тут все устроено. — Понимаю, – важно кивнул сановник, – но для начала соблаговолите следовать за мной, чтобы выполнить некоторые формальности. Не извольте беспокоиться, это не займет много времени. Ваши документы готовы, требуется лишь заверить их собственноручно. |