Книга Большая игра, страница 97 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Как все прошло? – спросил Колычев у своих подчиненных, как только они появились у бота.

Сегодня он не участвовал в вылазке, ограничившись визитом на телефонную станцию и подавлением связи.

— Все хорошо, сенсей, – отозвался Ибрагим-сан. – Но больше я в таких авантюрах не участвую!

— Заметано! – усмехнулся в ответ Март. – Кстати, а где третий?

— Господин Сардар Патель выразил желание покинуть нас. Я не стал ему препятствовать и дал немного денег в дорогу.

— Вольному воля, спасенному рай, – пожал плечами гросс, – надеюсь, он знает, что делает.

— Командир, а кто такой этот Скайуокер?

— Забей, ты все равно его не знаешь…

Доставив ошеломленных свалившимися на них приключениями пассажиров в Бомбей, друзья высадили их на окраине, так же снабдив небольшими суммами наличных. Кроме того, Март предложил им взять сухпаи и оружие, но Неру отказался, сославшись на свои религиозные убеждения. А вот Абдул Калам Азад привередничать не стал и деловито сунул за пазуху предложенный ему веблей.

— Не знаю, кто вы, господа, но да благословит вас Аллах! – по-восточному витиевато заявил он, приложив руку к сердцу.

Договорив, он спрыгнул с трапа и быстро пошел прочь, стараясь слиться с толпой. Оставшийся безоружным Неру тоже сказал несколько слов благодарности и последовал его примеру.

— Как вы думаете, мы сделали хорошее дело? – с непроницаемым видом поинтересовался японец, глядя им вслед.

— Не знаю, Еситеру-сан, – впервые за много времени назвавший его настоящим именем, отозвался Март. – Единственно, что я могу сказать точно, это то, что нам пора уносить отсюда ноги.

Сказано – сделано! Не прошло и часа, как с «Александры» запросили разрешение на взлет, после чего яхта взяла курс на запад, намереваясь обогнуть Аравийский полуостров и выйти в район Африканского Рога. Первыми на вахту заступили Март и Виктор. Спустя три часа они передали управление кораблем Хаджиеву и Саше, а сами перебрались в кабинет Колычева, где за прошедшие сутки скопилась целая кипа радиограмм от руководства ОЗК по вопросам, требующим личного решения владельца.

Ким некоторое время молча сидел, наблюдая за работой друга и периодически поглядывая в широкое панорамное, да еще и бронированное окно-иллюминатор. Наконец, он не выдержал и задал неожиданный вопрос:

— Вот зачем им все это?

— О чем ты, Витя?

— О колониях. Всем этим европейцам, японцам, американцам, нам, русским. Что проку?

— Не скажи. Выгода очевидная. Я не сторонник трудовой теории стоимости, но до той поры, пока основными производителями не станут роботы и всякие умные станки с ЧПУ, к слову, вот тема, чем можно заняться ОЗК на перспективу…

— О чем ты, Март, – отзеркалил ему вопрос Ким, глядя на друга ничего не понимающими глазами.

— Ну роботы – умные машины, станки, которые сами производят детали, и все такое. Его же Чапек еще в двадцатых придумать должен был… или нет?

«Сокол, подскажи, что там про роботов сейчас известно?»

«Слово „робот“ придумано Йозефом Чапеком и использовано его братом, писателем Карелом Чапеком, в пьесе „Р. у. р.“ или „Россумские универсальные роботы“, в 1920 году», – как всегда четко отозвался в его сознании бестелесный глас искина.

— Книжки надо читать, Витя, а то и одаренный, и оружейный конструктор, а про механических слуг и работников ничего не знаешь.