Книга Большая игра, страница 68 – Иван Оченков, Антон Перунов

Мятежникам даже не пришлось выводить на прямую наводку захваченные в арсенале древние трехдюймовки. Стоило барражирующему над центром города кораблю, нареченному ими «Нибелунгом», не слишком прицельно сбросить пару стокилограммовых авиабомб на площади перед дворцом, как его не слишком многочисленные защитники выбросили белые куски материи из окон, осознав, что в ином случае их изломанные, исковерканные тела будут очень скоро погребены под руинами здания.

В ответ к ним под белым флагом вышел переговорщик. Чавес в ярости выхватил из рук стоящего рядом бойца винтовку, собираясь выстрелить по неприятелю, опознав в нем лучащегося самодовольством Рёма, но его собственный адъютант и подоспевшие солдаты скрутили своего начальника.

— Синьор подполковник, стрелять в парламентера против законов войны! Это бесчестно!

— Не вам учить меня, Эстебан! Трусы! Предатели!

— Нет, синьор Чавес, мы верны присяге. И будем сражаться. Но так нельзя.

Командующий дворцовой охраной еще раз напряг все свои силы, но не смог освободиться. Глубоко выдохнув, он немного пришел в себя и уже спокойнее распорядился:

— Отпустите меня.

Солдаты неуверенно оглянулись на адъютанта, тот одними глазами подтвердил приказ.

— Так-то лучше. Хорошо. Я выйду и переговорю с этим чертовым содомитом. Вы, Эстебан, пойдете со мной.

Из-за окна послышался усиленный раструбом мегафона голос Рёма:

— И долго мне тут торчать? Еще много дел впереди! Если вы немедленно не выйдете на переговоры, мы возобновим бомбардировку!

Март не спешил ввязываться в эту совершено ненужную ему историю. Более того, он отлично понял, что хорошего выхода в ней нет. Поддержав Бальдомира, известного своей пробританской и проамериканской позицией, Колычев волей-неволей работал на врага и против потенциального союзника. Ему как наяву вспомнились слова кайзера Вильгельма о разделе сфер влияния.

Но незаконный захват русского рейдера изменил расклады. Вернуть свое своим – справедливо. А дальше пусть местные разбираются с путчистами сами. Разве что будет необходимо позаботиться о снятии всех обвинений с команды «Лебедяни» и выплате компенсации для приватиров.

Но главное, следовало защитить и свои интересы. Помогать безвозмездно Мартемьяну не представлялось разумным.

Итак, первым делом – освободить арестованных летчиков из тюрьмы. Об этом они договорились с Бальдомиром. Тот немедленно подписал документ о полном снятии всех обвинений и возврате собственности. Выдал и чек. Оперативности решений весьма способствовали то и дело доносящиеся из центра города гулкие звуки взрывов и пулеметных очередей.

Основные переговоры отложили до лучших времен. Но Март недвусмысленно указал Бальдомиру, что плата для властей Уругвая будет весьма существенной. И дон Альфредо отлично понял русского гросса.

Поражение правительственных войск в сложившихся обстоятельствах становилось практически неизбежным, когда в небе над Монтевидео появился еще один корабль. Назвавший «Александру» яхтой Бальдомир был, разумеется, прав. Но он не знал, что этот изящный, несмотря на более чем внушительные размеры, воздушный корабль отличается от большинства своих собратьев высокой скоростью и просто феноменальной маневренностью. Но самое главное, в его экипаже имелось четверо одаренных пилотов, один из них к тому же гросс!