Книга Большая игра, страница 57 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Это хорошо. Значит, у нас серьезное преимущество. Надо только им с умом распорядиться.

— Да, командир, я так думаю, мог бы просто пойти и приказать. Никто бы ему не смог воспротивиться.

— Ну, кто знает, может, он так и сделает…

Если бывший абордажник Богомаз и научился чему-то за годы службы, так это тому, что приказы надо выполнять дословно. Вероятно, поэтому он стойко проигнорировал два более или менее прилично выглядевших таксомотора и остановил свой выбор на старом рыдване, водитель которого явно потерял надежду на заработок и мирно дремал за рулем.

— Свободно? – осведомился отставной унтер, усаживаясь по русской привычке на место рядом с шофером.

— Си, синьор! – немного испуганно, но вместе с тем обрадованно пролепетал тот. – Восотрас эсттаис хунтос?

— Вместе-вместе, – пробурчал устраивающийся на заднем диване Звонарь. – Ир аль балио алеман! Да не боись, не обманем.

— Что ты ему сказал? – подозрительно посмотрел на нового товарища Шишкин.

— Велел в немецкий район ехать, – пояснил Зворыкин. – Ну а чего ждать?

— И то верно!

Несмотря на древность чуда американского автопрома с гордым названием «Хадсон», до места они добрались без проблем. В отличие от большинства зданий Монтевидео, построенных в колониальном испано-мавританском стиле, контора «Транслогистики» выглядела как типичный фахверк с выступающими наружу стен балками.

Все это, конечно, было имитацией, целью которой было напоминать перебравшимся за океан немцам о фатерлянде, но выглядело довольно стильно.

Щедро расплатившись с водителем, приватиры направились в расположенное на другой стороне улицы питейное заведение, представляющее собой что-то среднее между кафетерием и гаштетом.

— Перекусить бы, – мечтательно заметил Шишкин, принюхиваясь к доносившимся с кухни ароматам.

— Тебе лишь бы пожрать, – хмыкнул Богомаз, но возражать не стал. Все же сидеть в заведении на сухую было бы подозрительно.

— Значит так, три кружки цервезы, – с видом завсегдатая заказал Зворыкин, показав на всякий случай официантке три пальца. – И сальчи-час!

Через минуту крепко сбитая девица в накрахмаленном чепце и почти белом переднике принесла им в одной руке три огромные кружки пенного, а в другой столько же тарелок с настоящими баварскими сосисками.

— Битте! – расплылась она в профессиональной улыбке и, плавно качнув бедрами, отчалила.

— Вот это бабец! – с восхищением посмотрел ей вслед Шишкин. – Не то что в Маньчжурии…

— С пивом пойдет, – усмехнулся Богомаз, после чего сдул пенную шапку и сделал изрядный глоток. – Ты глянь, настоящий лагер!

— Так немцы его и варят, – кивнул Зворыкин, втыкая в подрумянившуюся колбаску двузубую вилку. – Хотя сам я больше до местного молодого винца охоч.

— Чего ж не заказал?

— Так не сезон нынче.

— Ты глянь, какие, мать его так, гурманы на «Лебедяни» служат! – беззлобно ругнулся Богомаз. – Можно подумать, вам вместо чарки каждый день шампанского подавали?

— Не люблю я эту шипучку, – поморщился бывший боцман. – Кислая, в нос шибает, а удовольствия никакого!

— Тише вы, господа-гурманы, – прервал товарищей Михаил и ткнул здоровенной лапой в сторону конторы. – Гляньте-ка, кто к ним приехал!

— Ишь ты, – озадаченно посмотрел на три больших трехосных тентованных грузовика Илья. – Запыленные какие. Видать, издалека прикатили…