Книга Большая игра, страница 32 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Да, эти не подкачали. Истинные арийцы, характеры нордические, выдержанные. Прямые потомки варягов, – не смог удержаться от иронии Март. Впрочем, Геринг если и распознал юмор, что сомнительно, то виду все равно не подал. – По части расовой чистоты, самоорганизованности и физической силы соответствуют самым высоким требованиям «нордической теории» Альфреда Розенберга и «Основ XIX века» Хьюстона Чемберлена.

— О, я вижу, вам не чужда высокая наука?! Вы тоже сторонник гения арийской расы?

— Скажем так, у меня есть свой взгляд на эту проблематику.

Кайзер Германии оказался пожилым человеком невысокого роста, с немного уставшим выражением на породистом лице. Большую часть своей жизни он оставался кронпринцем, мечтал о подвигах, славе, великих политических свершениях, но, получив вожделенный престол, как будто немного растерялся.

Как это ни странно, но больше всего он напоминал короля из «Золушки» в исполнении Эраста Гарина. Такой же профиль, характерные жесты и даже тембр голоса, звучащий как надтреснутый колокольчик. Все это настолько поразило Колычева, что он в первые мгновения беззастенчиво разглядывал германского монарха, с трудом удерживаясь от улыбки.

К счастью, Вильгельм это принял скорее в свою пользу, видимо посчитав, что юный гросс настолько им впечатлен, что позабыл о манерах. Впрочем, кайзер помнил о полученном в приюте где-то на краю мира воспитании своего визави и решил не обращать на нарушение этикета особого внимания.

Затея с личным приемом не планировалась заранее и совершенно не носила официальный характер. Потому проходила в небольшом охотничьем домике на территории Цецилиенхофа – дворца, выстроенного в середине десятых годов двадцатого века по распоряжению Вильгельма II специально для его сына и наследника – тогдашнего кронпринца и его семьи.

Все его пятьдесят пять разных дымовых труб в стиле Тюдоров, кирпичная кладка, темный дуб фахверкового оформления отделки стен, острые, крытые черепицей крыши создавали особый, такой очень немецкий и одновременно уютный колорит.

Марту это здание было знакомо по фотографиям с Потсдамской конференции держав-победителей во Второй мировой войне. Но больше всего он удивился небольшому серебряному самовару, который по приказу гостеприимного хозяина прислуга выставила на чайный столик.

— Рад видеть вас в Потсдаме, – на довольно сносном русском поприветствовал он своих гостей. – Надеюсь, ваше путешествие было не слишком утомительным?

— Благодарю, ваше величество, – в один голос ответили молодожены.

— Угощайтесь, – кайзер постарался как можно четче выговорить неудобные русские слова, – лет десять назад этот электрический чайник-самовар прислал мне в подарок на именины ваш император. Я тогда еще удивился, зачем нужно греть целое ведро воды, если нужна всего лишь одна чашка? Но затем как-то привык, и теперь он что-то вроде моего талисмана.

— В таком случае наш долг верноподданных велит нам обязательно выпить чашку-другую из него.

— Полагаю, вам понравился Берлин?

— У нас еще не было времени ознакомиться с ним должным образом, но мы уверены, что ваша столица нас не разочарует, – проворковала Александра, обрушив на монарха все свое обаяние.

— Рад это слышать! – приосанился император и даже подкрутил ус. – В таком случае, начните с моего дворца. Я распоряжусь, чтобы вам его показали.