Онлайн книга «Большая игра»
|
— А конкретнее? — Если опустить жалобы на здоровье и августейшего мужа, ее величество крайне зла на великого князя… — Принимая во внимание его роль в известных событиях, это неудивительно. Но тебя как будто что-то беспокоит? — Еще бы! – неожиданно бурно отреагировала свежеиспеченная мадам Колычева. – Императрица Евгения жаждет его крови и отчего-то вбила себе в голову, что именно ты должен ей в этом помочь! — Да ладно! — Ты мне не веришь? — Верю-верю, просто не очень понимаю, как это возможно? — Даже не знаю, как тебе сказать… в общем, она ненавязчиво поинтересовалась, можно ли лишить одаренного его способности к связи с энергосферой? — Что?! — Вот именно! — Хм. Для такого человека, как князь Эгалите[9], сколько я его знаю, это было бы худшим наказанием… — Еще бы, – лукаво улыбнулась Саша. – Из почти что гроссов в простецы. Это хуже, чем из князя в грязи… Погоди-ка, ты что, это можешь?! – она внимательно посмотрела на мужа, широко распахнув и без того огромные небесно-фиалковые глаза, отчего у него на миг даже вылетело все из головы, до того его любовь была прекрасна в этот момент… — Кхм… никогда не думал об этом, – в первый раз в своей супружеской жизни соврал Март. Глава 5 Прекрасно ты, Петра творенье… Да, осенний и мирный Санкт-Петербург образца 1942 года был величественен, огромен и донельзя, при том круглосуточно, бодр. Всякого, кто оказывался здесь, будь это интеллигент и местный житель в третьем поколении; студент, прибывший покорять столицу; турист, благоговейно открывающий архитектурные красоты великого города; приезжий, снующий по делам; иностранец, с завистью взирающий на богатства Северной Пальмиры, – всех их захватывал и пробирался внутрь мощный ритм пульсации его сердца, по чьим артериям: набережным, проспектам, улицам и бульварам, воздушным, речным и морским, а также железнодорожным путям и узловым центрам: портам и вокзалам, – бежала живительная, деятельная сила, добираясь до самых отдаленных окраин необъятной империи. Все шумело, сверкало, стремительно двигалось нескончаемыми потоками людей, машин и кораблей. И лишь закованная в гранит Нева, строгая аристократическая красота каналов, дворцов и храмов как бы застыли в этом беге времени, оттеняя своей вечной красотой быстротечность людской суеты. Ничего удивительного, что в разгар дня весь город стоял в пробках. Только элита могла позволить себе полную свободу перемещения, летая на железных птицах и снисходительно посматривая вниз на людские скопища. Март медленно ехал по Садовой в сторону Сенной площади, в который раз напоминая себе, что надо обзавестись мини-ботом для разъездов. Скорость определялась не им, а почти неприличным количеством личного и общественного автотранспорта, одномоментно возжелавшего передвигаться по центру города. «Опель-Капитан» катился по улицам мимо спешащих пешеходов, облаченных в легкие осенние пальто, плащи и обязательные шляпы разных фасонов. Знающие о причудах здешней погоды петербуржцы к тому же массово вооружались зонтами: конец сентября в Северной Пальмире – время прекрасное, но требующее соблюдения разумных предосторожностей. Еще минуту назад в небе ярко сияло солнце, а вот уже над крышами дворцов, многоэтажных доходных домов, шпилем Адмиралтейства и золотым куполом Исаакиевского собора сгустились тучи и начал накрапывать мелкий, нудный дождик. |