Книга Большая игра, страница 116 – Иван Оченков, Антон Перунов

Между тем с зависшего над верхней палубой бота на палубу корвета высадилась десантная группа. Быстро разоружив всех, кто на ней оказался, абордажники во главе с Вахрамеевым заняли ходовую рубку и знаками приказали уцелевшему пилоту разворачивать корабль к Аддис-Абебе.

— Не могу ничего сделать, синьор, – развел руками Горрини. – Внизу какие-то неполадки…

— Где адмирал? – спросил дядька Игнат.

— Спустился к себе в каюту, – отчаянно жестикулируя, принялся объяснять лейтенант, – если вы хотите его видеть, вам надо спуститься…

— Ну чего ты лопочешь, – с досадой поморщился мало что понявший из его речи боцман. – Ты думаешь, первый такой хитрожопый?

С этими словами, он, недолго думая, снял с пояса наступательную гранату и бросил ее в ближайший люк. В отличие от привычных ребристых Ф-1 они давали много мелких осколков и, разорвавшись в тесных помещениях, оглушали всех, кто там находился.

Внизу раздался взрыв, затем крики, после чего все стихло, а невозмутимый дядька Игнат показал похолодевшему от ужаса итальянцу свой арсенал.

— Видишь, сколько? – посмотрел он на своего пленника, похлопав по подсумку. – На всех хватит! Поэтому бросайте дурковать и сдавайтесь без всяких фокусов…

— Я не понимаю! – простонал никак не ожидавший ничего подобного Горрини.

— Вы говорите по-английски? – раздался голос из висевшего на груди русского десантника артефакта.

— Да, синьор!

— С вашей стороны это была глупая и подлая затея! – пояснил ему через переговорное устройство Март. – Я мог бы уничтожить ваш корабль со всем экипажем, но не хочу лишних жертв. Поэтому повторяю свое предложение, капитулируйте!

— Я согласен, – заявил поднявшийся по соседнему трапу Тоскано. – Дайте мне минуту, и я прикажу своим людям сложить оружие…

— Вот и ладушки, – усмехнулся дядька Игнат, не убирая, впрочем, пальца с пускового крючка. – По доброму-то оно завсегда лучше!

Первое, что увидел после возвращения Март, было изумленное лицо Хайле Селассие, лично прибывшего на аэродром в окружении своих босоногих придворных. Еще вчера негус был готов ко всему. Упорной, пусть и безнадежной борьбе, а в случае поражения в полевом сражении – долгой партизанской войне против заведомо превосходящего во всем, кроме готовности сражаться насмерть, противника. Потеря столицы, трона, а быть может, и самой жизни. А сегодня он почти победитель. Атака королевских военно-воздушных сил Италии отбита с огромным для них уроном. Большая часть вражеских кораблей догорает на земле, а флагман и вовсе захвачен.

Еще больше удивления было, когда по трапу поверженного «Кондотьери» спустились пленники во главе с самим адмиралом Тоскано. Это была не просто победа, а триумф! Быть может, величайший за все время существования Эфиопского государства. И, наверное, поэтому в сердце императора поселились не только радость, но и страх. Сегодня этот богатый мальчишка, получивший, по не иначе как господнему недосмотру, огромную силу, выступил на его стороне и сокрушил силы могущественного европейского королевства, но что будет, если он передумает и решит уничтожить Абиссинию? У кого будет достаточно силы, чтобы остановить его?

Разумеется, Март мгновенно обнаружил, какого рода эмоции переполняют сердце негуса, и… невольно восхитился его выдержке. Что бы ни чувствовал Хайле Селассие, вел он себя с поистине королевским достоинством.