Книга Капитан, страница 64 – Иван Оченков, Антон Перунов

— А в этом есть смысл, — задумчиво кивнул Колчак. — Однако хватит ли вам знаний? Не обижайтесь, но вряд ли в Порт-Артурской школе пилотов так уж хорошо преподавали артефакторику.

— А где в России ее хорошо преподают? — парировал Март.

«Это хорошо, что он про наш приют не вспомнил… Вот был бы афронт».

— А мне нравится этот молодой человек, — захохотал Сикорский. — Как он вас, Александр Васильевич, уел? И что характерно, вполне справедливо. Кой черт изучать труды наших профессоров, если они ничего не достигли в своем деле. Может, и впрямь лучше начать с чистого листа?

— Положим, в этом вопросе вы правы, — без улыбки ответил адмирал.

За широким окном прошумел винтами воздушный бот — весьма распространенный в столице империи транспорт. Конечно, его нельзя было назвать общедоступным, но многие государственные учреждения и частные корпорации имели в своем штате подобные средства передвижения. Во всяком случае, ни министр, ни адмирал не проявили ни малейшего неудовольствия по поводу возникшего неудобства.

Скорее напротив, вынужденная пауза пошла переговорам на пользу. В позах, жестах и взглядах ясно проступила особенно заметная на фоне первоначального напряжения расслабленность. Атмосфера в кабинете явственно потеплела, а «экзаменаторы» и «соискатель высокого доверия» за недолгий, в сущности, разговор определенно смогли найти общий язык.

Эти признаки без труда «читались» Колычевым. Раззадоренный первым, пусть и относительным, но все же успехом, Март решил ковать железо, пока оно горячо, а заодно столбить за собой новые перспективные направления.

— Это еще не все, господа. Уверен, что и тема многолопастных винтов в импеллерах очень перспективна. Потому что обеспечит повышение боевой живучести узла. Смотрите, например, потеря одной лопасти в результате попадания для трехлопастной конструкции — мгновенная и безусловная остановка или поломка; для четырех лопастей — жуткая вибрация, срочная остановка. В крайнем случае — попытка протянуть пару минут ценой заведомого разрушения всей «обвязки» выходного вала. А вот шесть-восемь лопастей дадут совсем другую картину. Выбьет одну — не страшно. Тряска, шум, но жить можно. Появляется возможность «поправить на скорую руку», сняв лопасть симметрично разбитой, пусть и ценой потери части тяги. Наконец, шестнадцать-двадцать лопастей: рычит громче, тянет хуже, при случае есть возможность отбалансировать.

Далее, многолопастный винт повышает число оборотов ротора, что также повышает боевую живучесть: делает импеллер легче, разгружает силовой привод, винтомоторная группа становится менее чувствительна к повреждениям. На большом, массивном роторе, что важно, можно установить много коротких и жёстких лопастей. Это позволит выдавать очень большие обороты, не особо затрудняясь балансировкой или потерей пары-тройки лопастей, так как центр тяжести всё равно остаётся в пределах ротора, биение и, соответственно, вибрации увеличиваются, но не критично. До базы дотянуть не вопрос вообще. Резкое повышение оборотов — это тоже путь к повышению боевой живучести.

Задумка в том, чтобы разработать и поставить вместо трех-четырехлопастного винта с двумя тысячами оборотов восьмилопастной винт вдвое меньшего диаметра, с рабочей скоростью пять-шесть тысяч оборотов, что позволит сделать импеллер в четыре раза легче (при той же длине вес пропорционален сечению, то есть квадрату диаметра), втрое разгрузить силовой привод (уменьшить момент на валу), сделать винтомоторную группу меньшей целью и менее чувствительной к повреждениям. Но и это не все. Дальше надо поставить в тот же обтекатель второй соосный винт в противофазе. Никому не надо объяснять, что тянущий винт не только сообщает массе воздуха поступательное движение назад, но и существенно закручивает его вокруг своей оси. Поэтому значительная часть мощности расходуется на раскручивание потока воздуха, вместо того, чтобы быть полностью преобразованной в энергию его поступательного движения.