Книга Капитан, страница 60 – Иван Оченков, Антон Перунов

Надо отметить, что сам Колычев в отлично пошитом смокинге с бело-красной лентой ордена Пурпурного Сокола в петлице выглядел весьма импозантно, но при этом немного загадочно. Эдакий Чайльд Гарольд на берегах Невы.

Несмотря на то, что вокруг присутствовали сливки общества, нравы в салоне царили весьма свободные. Лишь немногие гости явились сюда исключительно по делу, остальные просто общались, пили разносимые слугами напитки, а в курительной комнате, судя по звукам, азартно резались в карты.

Вокруг хозяина тем временем собрался кружок из особо важных персон, ведших какой-то им одним понятный разговор. Что интересно, далеко не все они находились на государственной службе, но у каждого имелся нагрудный знак в виде двуглавого орла с овальным щитом на груди и сияющим адамантом в короне.

— Это сенаторы, — тихонько пояснил своему воспитаннику Зимин.

Впрочем, тот уже и сам сообразил, что это гроссы: от них исходила мощная волна силы.

Внезапно Сикорский поднялся и, извинившись перед своими собеседниками, направился к дверям, чтобы лично встретить гостя. Это было так необычно, что вызвало общий интерес. Вскоре возникшая интрига разъяснилась. Оказалось, что вечер почтил своим присутствием сам адмирал Колчак, причем не один и не с женой, как этого требовали приличия, а с какой-то юной прелестницей.

На вид ей было лет шестнадцать, не более. Брюнетка, с короткой по нынешним временам стрижкой, что особенно оттеняло белизну и чистоту ее кожи и очень яркие, широко распахнутые, лучистые синие глаза. Ростом несколько выше среднего, очень стройная, что особенно подчеркивал широкий пояс стилизованного под кимоно платья, и практически без украшений.

«Для госпожи Тимиревой эта девица, пожалуй, несколько юна, да и на Лизу Боярскую совсем не похожа», — успел подумать про себя Март, почувствовав нечто вроде раздражения.

Трудно сказать, что было тому причиной. Подчеркнутый японский стиль в одежде («Пока мы там кровь проливаем в боях с самураями!») или то, что она пришла в обществе успевшего разменять седьмой десяток адмирала. Но как бы то ни было, таинственная незнакомка не вызвала в сердце молодого, но очень сурового рейдера ни малейшей симпатии. Скорее наоборот.

Между тем девушка даже не подозревала, что ухитрилась вызвать столь сильные эмоции. Пока радушный хозяин представлял ее прочим гостям, она мило улыбалась, говорила что-то любезное своим звонким, будто серебряный колокольчик, голоском. И так прошла вместе со своими сопровождающими весь зал, пока все трое не очутились перед державшимися в сторонке приватирами.

— Полагаю, этого человека вам нет надобности представлять? — не без иронии заметил Колчаку Сикорский.

Однако не успел он договорить, как барышня поломала весь церемониал, без затей бросившись к капитану первого ранга на шею.

— Папочка! — воскликнула она, обнимая Зимина на глазах его обалдевшего воспитанника.

«Папочка?!!»

— Дедушка, смотри, — это же папа! — обернулась она к неожиданно тепло улыбнувшемуся ей адмиралу.

«Дедушка?!!»

— Ну где, где ты так долго пропадал?!

— Ну не так уж долго, — явно растрогался давно не видевший дочку каперанг.

— Долго-долго-долго!

— С возвращением, Владимир Васильевич, — сдержанно поприветствовал бывшего зятя Колчак.

— Благодарю, ваше высокопревосходительство!