Книга Капитан, страница 106 – Иван Оченков, Антон Перунов

— В оружейку наведаться время будет?

— Зачем? — не понял сначала Март.

— Затем, что арсенал у нас там. При себе только пистолеты, да вон ППК у Таньши. Слава богу, что Витька без автомата даже в гальюн не ходит, а то бы совсем остались голые и босые.

— Вот черт! — выругался про себя командир. — Возможно, за кораблем уже наблюдают, не хотелось бы спугнуть раньше времени…

— Пусть Степан принесет, — подала голос Таня.

— Как?

— Да так. Я его сменю, а он сунет за пазуху и притащит.

— А почему Хаджиева не берем? Он ведь и одаренный, и вояка… — спросил недоуменно Витька.

— Вот именно потому, что будет драка, он там и не нужен. Потом ведь придут сыщики, полиция, жандармы. И зачем нам его лишний раз «светить»?

— Тоже верно, — согласился с аргументами друга Ким.

Как по заказу начала стремительно портиться погода. Вот еще полчаса назад он гнал по трассе, и вовсю светило бледное, белесое северное солнце в ясной синеве небес. А сейчас шквалистыми порывами, с зарядами влажного, густого снега задуло с запада. Атлантика отправила в глубину материка могучий циклон, который стремительно продвигался вперед, «роняя» барометры.

— В такую погоду диверсантам самое раздолье, — выругался от досады дядька Игнат. — Аэродромную охрану и так службу тянуть не заставишь, а теперь и вовсе нос на мороз не высунут!

— Зато под ногами мешаться не будут, — мрачно усмехнулся Колычев. — Мимо нас с «Птицей» диверсантам все равно не проскочить, тут им метель не поможет. Так что ваша задача поддержать меня огнем в случае надобности, ну и пленных собирать, если будут.

— Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь, — задумчиво покачал головой Вахрамеев, но крестник не обратил на его слова особого внимания.

Как известно, все планы действуют только до первого столкновения с реальностью, и этот не стал исключением. Припарковав машину у одного из ангаров, Колычев велел Калашниковой отправляться за оружием, а сам, скользнув в «сферу», принялся изучать окрестности. На первый взгляд, все выглядело как обычно, и Март почти успокоился.

С трудом добравшись по свежевыпавшему снегу до «Ночной Птицы», Таня принялась тарабанить по люку, стараясь привлечь внимание дежурного. Спустя некоторое время ей это все-таки удалось, и через обшивку донесся недовольный голос Дугина.

— Кого там черт принес?

— Это я, Степа, открой!

— Таня? — удивился механик. — Какая нелегкая тебя сюда принесла?

— Командир приказал. Да открывай же ты, холодно!

— Думаешь, тут тепло? — пробурчал Дугин, раздраивая мудреный механизм люка.

Наконец ему удалось справиться с запорами, и дверь с металлическим лязгом отворилась.

— Заходи, — посторонился он и вдруг понял, что в лицо ему смотрит ствол пистолета.

— Тихо! — прошипел диверсант, зажимавший рот Калашниковой. — Будешь молчать, останешься жив.

— Ладно, — только и смог выдавить из себя никак не ожидавший подобного Степан и попятился внутрь корабля.

Злоумышленников было трое. Белые маскхалаты позволили им пройти мимо обычной охраны, а мощные амулеты смогли обмануть чувствительные артефакты летающей субмарины. Прибудь Колычев на место чуть раньше, он, возможно, сумел бы обнаружить диверсантов, но сейчас его внимание было целиком занято периметром, а враг был уже внутри.

Дугин никогда не был героем. Да, ему приходилось участвовать в боях и даже абордажах, но это никогда не являлось его главной задачей. Но кое-чему служба на рейдерах его научила. И главное — никогда не допускать врага внутрь корабля. Хунхузы пленных все равно не берут, так что, если хочешь жить — дерись до последнего. Поэтому, осторожно пятясь по коридору, он поравнялся с постом управления и, резко отпрыгнув в сторону, открыл клапан аварийного закрытия люков.