Книга Капитан, страница 101 – Иван Оченков, Антон Перунов

«Пожалуй, надо поискать себе другое жилье, которое можно будет защитить настоящим образом. И вывесить надпись: ”Не влезай, убью”. Для особо непонятливых».

Не успел он дойти несколько шагов до выхода из номера графини, как в коридоре послышались приглушенные толстым ворсом ковровых дорожек шаги. «Кто там еще? Горничная? Только не сюда! Иди уже мимо, давай…» Но прислуга не услышала его мысленного призыва. В замке щелкнул ключ.

«Вот же черт! И как не вовремя! Надо срочно спрятаться». Сказано — сделано. Марту пришлось закрыться в платяном шкафу, продолжая оттуда наблюдать за развитием событий. Чувствовал он себя в этот момент полнейшим болваном.

Девушка и не думала спешить, она начала старательно наводить порядок, протирая мебель. Главная угроза была в том, что прислуга запросто могла разбудить спящего сном праведника камердинера графини, что могло привести к совершенно ненужным последствиям. Следовало действовать и немедленно.

Колычеву пришла в голову спасительная затея. Он осторожно коснулся сознания горничной и принялся внушать ей мысль, что она совершенно позабыла нечто важное, не выключила электрический утюг, оставив его на гладильной доске в комнате обслуги. Сопротивлялась девушка стремительно нарастающему в душе беспокойству недолго. Окончательно уверившись, что действительно допустила такую промашку, она, всплеснув руками и ойкнув, сорвалась с места и бросилась бегом в самый конец крыла здания.

Теперь и Марту следовало действовать быстро. С каким облегчением он наконец смог покинуть шкаф, не передать словами.

Вернувшись в номер, он снова надел пальто, взял портфель и спустился в вестибюль.

— Как и предполагал, срочный вызов. Вынужден покинуть ваш гостеприимный отель.

— Очень жаль.

— Вот плата за сутки. Документы и чек не требуются. Прощайте.

Март явственно ощутил, что портье, произведя в уме нехитрые манипуляции, предпочтет вовсе аннулировать запись о заселении, а деньги забрать себе.

«Тем лучше. Тогда он наверняка не проболтается никому о странном госте».

Выбравшись наружу, он отыскал ближайший таксофон и позвонил Беньямину.

— Это я. Надо встретиться в городе. Нет, не у вас в кабинете… Давайте встретимся в Старом саду у Казанского собора.

Март дожидался появления адвоката, расхаживая по мелкому красноватому гравию аллей небольшого сквера. Несмотря на наступление календарной зимы дорожки оставались чисты, лишь кое-где были заметны пятна грязного подтаявшего снега.

— Добрый день, Семен Наумович.

— Да вроде бы виделись. Что-то случилось? К чему такая секретность? К слову, вот ваши ключи от «Опеля».

— Спасибо. Все в порядке, если вы про то, что я чего-то там натворил. За мной установлена слежка. Хотелось бы понять, кто и зачем. Я предполагаю, но не знаю. И второе. Мне нужны координаты тех борзописцев, кого наняла графиня.

— С этим стало проще, — ответил адвокат. — Из всего списка она отобрала одного — некоего Даниэля Робертовича Соколовского. Это псевдоним, настоящее имя — Соломон Рувинович Крикс. Вот его адрес. Позвольте поинтересоваться, каковы ваши планы на его счет?

— Ничего особенного. Постараюсь без криминала. Побеседую в приватной обстановке с глазу на глаз.

— Вы хотите воззвать к его совести? Или надеетесь убедить этого шакала пера иным способом?